Но обо всем по порядку. 408 лет назад, в 1605 году в Лондоне несколько иезуитов устроили Пороховой заговор — они хотели взорвать короля Якова Первого, его семью и Парламент. Заговор был раскрыт, заговорщиков казнили и с тех пор каждый год пятого ноября в Британии сжигают чучело одного из заговорщиков — Гвидо Фокса, которого британцы называют Гай Фокс. Выглядел Гай Фокс, согласно прижизненной гравюре, так:
В те времена была мода на длинные и торчащие в стороны усы. И так повелось, что на чучело, которое сжигают, стали надевать маску. Вот такую:
Кстати, «Алиса в Зазеркалье» начинается 4 ноября — Алиса смотрит в окно и видит, что мальчишки приготовили на завтра костер. Но вернемся к редкой медали. Ее выпустил король Яков к годовщине спасения от Порохового заговора. На той стороне, где в центре написано имя Всевышнего, по краям есть латинская надпись: non DorMItastI antIstes IaCobI, что означает «Не спал защитник Якова». Эта надпись отсылает к псалму 120, в котором есть слова «non dormitabit neque dormiet qui custodiet Israhel», что означает «не дремлет и не спит, хранящий Израиля». В Библии Израиль — это второе имя Иакова.
Таким образом, защитником короля Якова здесь назван христианский Бог-отец и это довольно редкий случай, когда он противопоставлен Иисусу, по имени которого назван орден иезуитов, устроивших этот Пороховой заговор.
В надписи на монете выделенные латинские буквы MDCIIIII. Они составляют число 1605 — год заговора. Буквы V в тексте не нашлось, поэтому пришлось использовать пять букв I.
Не секрет, что Макбет был написан, если и не для короля Якова непосредственно, то уж с изрядной долей подхалимства. Вероятно, Шекспир знал об этой медали. А слова заговорщицы Леди Макбет — это изящная аллюзия на Пороховой заговор и Гая Фокса.
В английской поэзии есть ещё один интересный отрывок, в котором речь идёт о тетраграмматоне. Это четырнадцатая строфа первой песни поэмы Байрона «Дон Жуан».
Жена Байрона обладала научным складом ума. Поэт даже называл её «принцессой параллелограммов». Черты своей жены Байрон придал Инесе, матери Дон Жуана. К сожалению, в самом распространённом переводе мать Дон Жуана выглядит комически придурковатым синим чулком.
У Байрона в оригинале Инеса замечает одна забавное различие менталитетов евреев и англичан. Поскольку евреям замрещено произносить тетраграмматон, наиболее ортодоксальные иудеи даже пишут «Б-г» вместо «Бог» и G-d вместо God. В то же время, англичане дефисом заменяют буквы в ругательстве: god d — n вместо god damn. Перевести эту строфу следовало бы, например, так:
