На «Жандарме» группу Феттерлейна-Попова называли уважительно — «Чёрный кабинет», и постепенно это название сделалось почти официальным. За несколько недель Михаил Попов и его сотрудники подвергли тщательному анализу тысячи перехваченных радиограмм, с завидным упорством вылавливая в ворохе шифрованной «тарабарщины» крупицы закономерностей. И вот наконец настал день (точнее сказать, ночь, ибо шёл третий час), когда Феттерлейн пришёл в комнату дежурного и потребовал, чтобы его соединили по прямому проводу с ревельской квартирой Непенина.
— Ключ от вашей квартиры сделан, можете забирать! — произнёс он условленную фразу и услышал на том конце провода вздох облегчения.
Историк пишет: «Когда возникли первые серьёзные проблемы с дешифровкой германских радиограмм, вызванные введением противником новых, более стойких шифров, а затем и новой сигнальной книги, сюда был специально командирован один из ведущих криптологов МИДа, сотрудник цифирного отделения Феттерлейн, оказавший личному составу радиостанции неоценимую помощь».
Так, спустя всего месяц гением российских дешифраторов был воссоздан германский шифроключ с алгоритмом его смены. С этого дня «Чёрный кабинет» работал, как хорошо налаженный механизм. Каждые сутки в ноль часов немцы вводили в действие новый ключ, а всего лишь через час-полтора первые дешифровки уже лежали на столе начальника службы связи. Непенина моряки называли своим ангелом-хранителем!
Один из примеров эффективности работы разведки Балтийского флота, регулярно расшифровывавшей радиограммы противника, приводит в своих воспоминаниях «Записки подводника» капитан 1-го ранга В. Меркушев:
В данном случае Меркушев описывает события, относившиеся к 1915 году.
До самого Брестского мира (1918) русские специалисты с помощью «ключа Феттерлейна» расшифровывали все германские радиограммы.
Итак, в руках наших специалистов оказались и сигнальная книга германского флота, и вычисленный Фетерлейном-Поповым ключ дня. Теперь всё зависело от того, заподозрят ли немцы то, что их шифр уже не является секретом, ведь в таком случае они просто заменят все сигнальные книги и снова станут неуязвимыми. В создавшейся ситуации следовало не только соблюдать строжайшую тайну, но исключительно осторожно пользоваться добытой информацией, чтобы не посеять у противника ни тени сомнения. Ситуация уподоблялась хождению по лезвию ножа.
Уже в первые дни войны балтийцы развернули шесть береговых радиопеленгаторных постов, расчёты которых постоянно следили за перемещениями кайзеровских эскадр. Дешифруя порой хотя бы частично их радиограммы, флотские радисты выявляли позывные флагманов и отдельных кораблей, и штабисты довольно легко разгадывали планы неприятеля.
