– Не знаю, в какую игру ты играешь, Софи, но тебе очень скоро придется об этом пожалеть. Ведь я не каменный.
Ага, значит, сработало! У Софи екнуло сердце. Она обернулась и посмотрела на Габриэля, широко раскрыв глаза и снова разыгрывая невинное удивление:
– Что, прости?
– Я сказал, – повторил он, – что я не каменный.
Она захлопала ресницами. Он уставился на нее, как кот на мышь.
– Я… не понимаю, о чем ты говоришь.
– Как бы не так! – Он осушил свой бокал, резко отодвинул стул и направился к стойке бара.
Софи смотрела ему в спину. Кажется, он злится. Это плохо.
Габриэль вернулся к столу с двумя новыми коктейлями и, немного поколебавшись, поставил один перед Софи.
– Я не хочу, чтобы ты много пила, если ты собираешься сделать то, о чем я догадываюсь.
Она еще не допила свой первый коктейль. Сегодня ночью ей нужна ясная голова.
– И что же, по-твоему, я собираюсь сделать? – спросила она, выпятив губы.
Он сел и хмуро взглянул на нее:
– Соблазнить меня.
Она удивленно заморгала, на этот раз искренне:
– Ты чересчур откровенен.
– Почему бы и нет? Мы знакомы уже несколько недель. Устраивая новый спектакль, ты ошибаешься, если думаешь, что я проглочу приманку.
Что бы это значило? Софи в замешательстве облизнула губы. Габриэль следил за ней, точно лев за жирным теленком.
– Почему ты сердишься, Габриэль? – ласково спросила она. – Я пытаюсь быть женственной. С твоей стороны нечестно подвергать сомнению мои порывы. Даже если мы по-разному смотрим на многие вещи…
– Это верно, – мрачно пробормотал он.
– Мы все же находим друг друга… физически привлекательными.
Взгляд его посуровел. «Господи! – мысленно взмолилась она. – Дай мне пережить эту ночь со спокойной душой». Она хотела положить свое тело на алтарь мести, но сердце ее уже трепетало.
– Итак, ты находишь меня физически привлекательным?
– Почему ты такой грубый, Габриэль Кэйн? В тебе совсем нет утонченности.
– Ты права.
Габриэль никак не хотел укладываться в ее схему. Любой другой мужчина на его месте похотливо пыхтел бы, забыв обо всем на свете.
– Да, я действительно нахожу тебя физически привлекательным.
Протяжно вздохнув, Габриэль продолжал пить коктейль и внимательно разглядывать Софи. Лицо его было хмурым. Черт бы его побрал! Он вел себя совсем не так, как она ожидала.
Внезапно он потянулся через стол и тронул ее за руку, ласково проведя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. Софи почувствовала, как по телу ее побежали горячие искорки. Соски затвердели, а внизу живота началась пульсация. О ужас! Как же ей обуздать свои чувства, если даже от простого прикосновения у нее внутри все кипит? Она резко втянула ртом воздух, ощутив ароматы сандалового дерева, апельсиновых цветов и жасмина. Опять!
– Ты не девственница.
Она растерянно заморгала. Что? О чем он ее спрашивает? Впрочем, это не вопрос. Это утверждение. Боже правый, не хочет ли он сказать, что ему претит заниматься любовью с ней, потому что она уже женщина?
– Я… я… что? – пробормотала она, запинаясь.
На губах его заиграла улыбка.
– Я не жалуюсь.
– Да, я… не девственна. Но… я не понимаю, какая тебе разница?
Он поднял ее руку и поднес к губам. Когда его мягкие полные губы прошлись по костяшкам ее пальцев, Софи пришлось ухватиться другой рукой за край стола, чтобы не сползти на ковер гостиничного бара.
– Разница только в том, насколько нежным мне надо быть с тобой.
Он приложил ее ладонь к своей щеке. К своему удивлению, Софи не почувствовала щетину. Наверное, он побрился перед сеансом.
Габриэль повернул голову и поцеловал ее ладонь. Софи округлила глаза и тут же их закрыла. Как приятно… и тепло!
– Я не хочу причинить тебе боль, Софи.
С усилием открыв глаза, она наткнулась на его поразительно нежный взгляд и проглотила комок в горле.
– Хорошо… Спасибо тебе, Габриэль, – добавила она, помолчав.
Она тоже не хотела, чтобы он причинил ей боль, но они по-разному понимали слово «боль». Габриэль имел в виду боль физическую, а она – душевную.
Сегодня днем, обдумывая свой план, она собиралась совершить его с хладнокровной решимостью. Но о каком хладнокровии может идти речь, если она должна лечь в постель с Габриэлем?
– Допивай свой коктейль, Софи, и пойдем наверх.
Он осыпал ее ладонь короткими поцелуями.
По телу Софи побежали мурашки, словно какая-то сказочная фея осыпала ее волшебной пылью.
– Чтобы допить коктейль, мне… понадобится рука. – Ее голос понизился до шепота. Она попыталась откашляться, но не смогла. Прекрасно! Не хватало только расплакаться на глазах у Габриэля Кэйна.
Он вздохнул:
– Мне приятно держать тебя за руку, Софи. У тебя такие теплые, нежные пальцы! И такие красивые!
Он говорил совершенно искренне, но Софи уже пришла в себя. Отпив из бокала коктейль, она весело взглянула на Габриэля:
– Спасибо, Габриэль. Я впервые услышала от тебя такой милый комплимент.
Он усмехнулся:
– Разумеется. Если бы я сказал это в другое время, ты бы просто влепила мне пощечину.
– Наверное.
Она засмеялась, чувствуя явное облегчение, потом поднялась со стула и протянула руку Габриэлю, чтобы он отвел ее в свою постель… навстречу ее погибели.
