В итоге следственная комиссия Временного правительства так и не нашла доказательств, подтверждающих выдвинутое прокурором обвинение. Есть версия, что эсеры поспешили закрыть это дело, поскольку и у них рыльце было в пушку – якобы они получали деньги от правительств стран Антанты. Но вот какая незадача – в составе Временного правительства было всего трое членов партии социал-революционеров. Неужто кадеты и меньшевики тоже состояли на содержании у зарубежных доброхотов?
На самом деле намерение финансировать большевиков появилось у германского правительства только после октября 1917 года. Берлинские дипломаты были заинтересовано в том, чтобы в России у власти как можно дольше оставались люди, которые не хотят продолжения войны. Это подтверждается содержанием телеграммы, которую заместитель статс-секретаря иностранных дел 28 ноября 1917 года направил германскому посланнику в Швейцарии:
«По полученным здесь сведениям, правительство в Петрограде терпит огромные финансовые затруднения. Поэтому чрезвычайно желательно, чтобы им выслали деньги».
Здесь не совсем понятно, почему запрос направлен в Швейцарию. Видимо, деньги собирались переводить через тамошние банки. Этой же теме посвящена телеграмма статс-секретаря иностранных дел Кюльмана представителю МИД при Ставке главнокомандующего, отправленная 3 декабря того же года:
«Только когда мы по разным каналам и под разными предлогами обеспечили большевикам постоянный приток фондов, они сумели проводить энергичную пропаганду в своём главном органе "Правде" и значительно расширить прежде весьма слабый базис своей партии. <…> Как только бывшие союзники бросят её, Россия будет вынуждена искать нашей поддержки. Мы сможем оказать России помощь разными путями: во-первых, восстановив железные дороги <…> затем – выдав ей значительную ссуду, необходимую для сохранения своего государственного механизма. Это может иметь форму аванса под обеспечение зерном, сырьем и т.д. и т.п., которые Россия будет поставлять нам».
Эта телеграмма интересна подтверждением того факта, что германское правительство финансировало пропагандистскую кампанию в Россию – речь может идти только о воздействии на общественное мнение с целью создания условий для прекращения войны с Германией. Ещё интереснее признание Кюльмана в том, что напрямую российские революционеры не получали финансовую помощь. Для этого использовались западные социал-демократы – Александр Гельфанд (Парвус), Карл Моор (Байер), Христиан Раковский, эсеры Цивин (Вайс) и Николай Рубакин, а возможно и другие. Их сотрудничество с правительством Германии до поры до времени оставалось тайной для большевиков – когда же возникли подозрения, Ленин отказался от помощи зарубежных благодетелей. Не исключено, что немцы через Парвуса способствовали процветанию коммерческого предприятия Ганецкого, доходы которого шли на поддержку большевистских эмигрантов и партийной печати. Что же касается намерения выделять советскому правительству деньги в обмен на поставки сырья, то эта идея также вполне укладывалась в русло тогдашней политики Германии.
Однако необходимым условием финансовой помощи со стороны Германии стало заключение сепаратного мира. После вступления США в войну германским войскам становилось всё труднее противостоять противнику на двух фронтах – на востоке и на западе, – поэтому немцы, не рассчитывая более на кажущийся пацифизм большевиков, предъявили советскому правительству ультиматум, угрожая наступлением на Петроград. Только после того, как 3 марта 1918 года был подписан Брестский мир, появилась возможность для выделения денег. Этой теме посвящена телеграмма статс-секретаря Кюльмана германскому послу в Москве Вильгельму фон Мирбаху, отправленная 18 мая:
«Используйте, пожалуйста, крупные суммы, так как мы заинтересованы в том, чтобы большевики выжили… Не в наших интересах поддерживать монархическую идею, которая воссоединит Россию. Наоборот, мы должны, насколько возможно, помешать консолидации России, и с этой целью надо поддерживать крайне левые партии».
Как видим, здесь речь идёт не только о поддержке большевиков – возможно, немцы делали попытки субсидировать партии меньшевиков, трудовиков и эсеров-максималистов, не говоря уже о националистах, которые выступали за отделение целых регионов от России. В то же время страны Антанты пытались аналогичными методами поддержать правых эсеров, которые настаивали на продолжении войны – об этом Мирбах 3 июня сообщает в МИД Германии:
«В связи с сильной конкуренцией со стороны Антанты необходимо 3 млн. марок в месяц. В случае необходимости перемены нашей политической линии может возникнуть нужда в более крупной сумме».
