– Должен сказать, господин Вундерлих, что тогда я только сообщил координаты семьи Майклу Роузу. Остальное он проделал сам. Я не имел чести познакомиться тогда с этими замечательными людьми…
Макс не выдержал и перебил переводчика:
– Скажите, вы тогда никому не рассказывали о просьбе писателя и о тех предметах, которые видели?
– Это исключено. Меня занимал только роман. Я помог ему и забыл об этой истории. А что?
– Вы сказали, что тогда не познакомились с этой семьей. Отсюда я делаю вывод, что вы с ней все-таки познакомились.
– Да, мне нечего скрывать. Это случилось лет пять назад. Я собирался в творческую командировку в Штаты. Пожалуй, семья узнала об этом от Роуза. Он иногда звонил этим людям. Они сами разыскали меня и попросили передать небольшой подарок тому самому деду писателя. Вот тогда мы и познакомились. Это была небольшая, но полноценная семья. Дочь того обер-лейтенанта с мужем, их сын и невестка, их маленькая дочь… Девчушке было лет шесть-семь… Я запомнил, что ее звали Лаура. А вы говорите, что узнали историю о медальоне и фотографии от кого-то из оставшихся в живых… Что-то случилось?
– Случилось. Умерла дочь того обер-лейтенанта, вслед за ней умер муж.
– Я вспоминаю, дочь обер-лейтенанта уже тогда сидела в инвалидном кресле. Видимо, она была серьезно больна. Муж ее тоже был немолод. Все мы смертны, частный детектив…
– Это верно, господин Бекман, но умер и их сын, которому по возрасту еще совсем рано расставаться с этим миром.
– Серьезно заболел или несчастный случай?
– Ни то, ни другое. Его убили.
Бекман помолчал. На лице его отразилась сложная гамма чувств.
– Я ничего не знал об этом. Признаться, после знакомства с семьей мы не поддерживали тесных отношений. Правда, в течение этого времени я звонил пару раз. Не помню даже, по какому поводу. Вероятно, поздравлял с Рождеством или что-нибудь в этом роде… – Он снова замолчал. Потом вдруг встрепенулся, словно в голову пришла неожиданная мысль. – Постойте, частный детектив, уж не связываете ли вы убийство со старой историей о медальоне и фотографии?
– Именно, господин Бекман. Связываю, но только с медальоном.
– Странно. Я же видел его. Простая штуковина.
– Но с этой «простой штуковиной» связана, как оказалось, некая семейная, если угодно, легенда.
– Но ведь прошло столько лет, и только сейчас…
– Вот именно, господин Бекман. И это основная загадка, которую нам никак не удается разгадать. Поэтому я, собственно, и у вас. Но чувствую, что уйду ни с чем. Попробуйте еще раз вспомнить, не упоминали ли вы все же о медальоне в чьем-либо присутствии. Для меня это крайне важно.
– Нет, господин Вундерлих. Не было такого. Я отлично помню, что тогда лишь передал молодому Роузу клочок бумаги с адресом семьи. Это все.
– Господин Бекман, вы сконцентрировались на том, что было тогда. Если я правильно подсчитал, примерно тринадцать лет назад. Может быть, уже позже, в недавние, так сказать, времена вы в праздном разговоре за бокалом вина или за чашечкой кофе что-то кому-то рассказали?
Бекман вскочил и зашагал по кабинету. Иногда он останавливался и потирал виски. Подошел к столу и налил себе стакан минеральной воды. Спохватился, налил еще один и протянул Максу. Оба залпом осушили свои стаканы. Бекман снова сел в кресло.
Макс предпринял еще одну попытку помочь ему:
– Господин Бекман, тот роман, за перевод которого вы взялись тринадцать лет назад, ведь был не единственным… Я обнаружил в публичной библиотеке как минимум еще один роман Роуза, тоже переведенный вами. Он вышел совсем недавно.
Бекман хлопнул себя по лбу.
– Было, частный детектив, я упоминал об истории с медальоном. Примерно два года назад как раз перевод этого романа я приносил в издательство в Мюнхене и передавал его коммерческому директору.
Макс достал из кармана клочок бумаги и протянул его Бекману:
– Об этом издательстве идет речь?
Переводчик краем глаза глянул на бумажку и кивнул. Потом продолжил:
– Я передавал рукопись коммерческому директору Фуксу.
– И что?
– Он предложил выпить по чашечке кофе. Мы с ним в хороших отношениях. Первый роман Роуза тоже шел через него. Но тогда – я отлично помню – эту историю мы не обсуждали. А в этот раз я только что вернулся из Америки. За чашечкой кофе Фукс из любопытства расспрашивал об Америке. Среди прочего я упомянул, что передал деду Роуза подарок от одной немецкой семьи. Он заинтересовался. Что да как? Я коротко рассказал. Он совершенно равнодушно это выслушал. Вот и все.
– Вы называли фамилию семьи?
– Не помню, но исключить это не могу. А что тут страшного, господин Вундерлих? Коммерческий директор Фукс отличный специалист, порядочный человек. Как он может быть связан с тем, на что вы намекаете?
– Вот с этим делом мне и предстоит разобраться. Вы не представляете, какую радость вы мне только что доставили. Даже если окажется, что ваш Фукс не имеет к расследуемому мной делу никакого отношения, я знаю, какой следующий ход я должен сделать.
Макс едва выполз из поглотившего его кресла.
– Будем прощаться, господин Бекман. Наша встреча оказалась не напрасной. Будем рыть дальше…
