Книга представляет собой серию очерков, рассказывающих о малоизвестных фактах из истории Камчатских экспедиций под руководством Витуса Беринга, об освоении Аляски русскими первопроходцами. Столь же малоизвестны эпизоды, иллюстрирующие первые попытки России установить контакты с Индией и Мадагаскаром в XVIII в. и с Соединенными Штатами Америки в начале XIX в. Очерки написаны в форме живой и увлекательной беседы, позволившей изложить различные точки зрения по затронутой тематике. Первое издание книги было с интересом встречено читателями, приславшими как положительные отклики, так и ряд замечаний, которые устранены в настоящем издании. Кроме того, автор внес ряд новых материалов.Для широкого круга читателей.
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
Издание 2-е, переработанное, дополненное
В конце 70-х годов мне довелось принять участие в научной экспедиции на севере Тихого океана. В числе тех, с кем я познакомился в кают-компании экспедиционного корабля, был его штурман Геннадий Васильевич Соловьев. Наше знакомство со временем переросло в дружбу, и дружба эта много мне дала. Дело в том, что Геннадий Васильевич был, как говорится, настоящим интеллигентом, эрудитом и великолепным рассказчиком. Однажды я задал ему вопрос, почему он не опубликует все то, о чем так интересно рассказывает.
— Не имею возможности да и желания этим заниматься, — ответил Геннадий Васильевич. — Если хотите, публикуйте.
Трудно было понять, шутит он или говорит серьезно! Тогда мне и в голову не приходило, что дальнейшее развитие событий заставит вспомнить об этом разговоре. А произошло это при следующих обстоятельствах.
После окончания экспедиции мои контакты с Геннадием Васильевичем продолжались в форме дружеской переписки. Потом она неожиданно прервалась (мои письма оставались без ответа). Причина стала ясна, когда письмо от Софьи Михайловны Соловьевой донесло до меня скорбную весть — несчастный случай в море оборвал жизнь ее мужа. В заключение Софья Михайловна сообщала, что переслала мне архив Геннадия Васильевича, так как помнит о моей дружбе с ним и надеется, что его труды найдут достойное применение.
Когда же я получил бандероль, то обнаружил в ней выписки из трудов историков и воспоминаний участников некоторых экспедиций русского флота. Кроме того, там были карты, фотографии и рисунки. Ознакомившись с этими материалами, я вспомнил о нашем давнем разговоре с Геннадием Васильевичем и, воспользовавшись данным мне правом, решил предать гласности истории, которые слышал в свое время в кают-компании, а для того, чтобы излагаемый материал выглядел более убедительным, счел целесообразным снабдить его ссылками на первоисточники из архива Геннадия Васильевича Соловьева.
Колумбы росские, презрев угрюмый рок,
Меж льдами новый путь отворят на восток,
И наша досягнет в Америку держава.
Однажды вечером, когда корабль наш находился вблизи центральной части Курильской гряды, в кают-компании зашла речь о русских первопроходцах, о тех, кто открывал и осваивал Курилы, Камчатку, Чукотку. Затем коснулись Аляски, и тут штурман корабля Геннадий Васильевич Соловьев задал присутствующим вопрос: «А кто из русских людей первым ступил на землю Америки?»
Мы вспомнили спутников Беринга, сотрудников Российско-Американской компании, моряков, охотников — одним словом, перетряхнули багаж школьных знаний и сведений, почерпнутых из исторических романов.
Штурман слушал нас, загадочно улыбаясь.
— Я вижу, товарищи, ваша информация на сей счет весьма устарела.
Заинтригованные этим заявлением, мы начали дружно просить штурмана рассказать нам о русских первооткрывателях Америки, и он внял нашим просьбам.
— Итак, уважаемые россияне, я начну свой рассказ с письма, написанного на острове Кадьяк в конце XVIII в. отцом Германом настоятелю Валаамского монастыря. Русский монах был откомандирован святейшим синодом в Русскую Америку для крещения краснокожих язычников и удовлетворения духовных нужд тамошних россиян. Однако инок сей не ограничивал круг своих интересов делами церкви. Был он человек любознательный и вскоре принялся изучать достопримечательности края.
В первом же письме к настоятелю он поведал о том, что, по имеющимся сведениям, на Аляске издавна проживают русские люди. Причем якобы сам Джеймс Кук подтверждал этот факт[1]. В третьем письме отец Герман остановился на сем предмете более подробно. Оказывается, по слухам, бытующим на Кадьяке, первое русское поселение на Аляске было основано еще во времена Ивана Грозного новгородцами. Потом они ушли будто бы в Сибирь, спустились по Лене до океана и добрались морем аж до Колымы, а затем на семи кочах (небольших парусно-весельных судах) совершили переход из Ледовитого океана в Тихий. В ходе вояжа пять кочей добрались до различных пунктов побережья Охотского моря, шестой выбросило на берег в устье Анадыря, а седьмой пропал неведомо куда; правда, как полагал монах, этот коч вполне мог достичь берегов американских.
Далее отец Герман сообщал об информации, полученной от приказчиков компании купца Лебедева. Суть ее такова. Поселение «русских американцев» находится на континенте, на берегу большой реки, в которой водятся налимы и щуки. Где именно, приказчики не знали, но утверждали, что недалеко от фактории компании. Сами они тех россиян не видели, хотя слышали о них довольно. Кроме того, через посредников получали те приказчики от «русских туземцев» большие ножи с надписями.
