Горэмбьюри устроился на возвышении, одетый в плохо сидящий на нем пиджак и мешковатые фланелевые брюки бежевого цвета, поглядывая то на мегафон, то на сборник правил. Горэмбьюри ощущал некоторый дискомфорт. Все знали о его увольнении, и мало кто отважился поприветствовать его как обычно. Он подавил желание объясниться — не хотелось подводить миссис Бантер, — однако, по мере того как нарастало напряжение участников и публики, его собственные мелодраматические переживания отодвигались на задний план. Ему предстояло проследить за выполнением множества правил, и на личные трагедии времени не оставалось.
Девушка-попугай махала руками и трясла своим оранжевым клювом.
— Желаю хорошо повеселиться, Иона-китобой[25].
— А ты берегись птиц Рок, — парировал Облонг.
— Прекрати флиртовать с соперниками! — гаркнул Фангин.
Мимо них, небрежно крутя свой одиночный коракл кончиками пальцев, энергичной походкой прошествовал павлин в парадном оперении. Грегориус Джонс вытащил номер «В-33». Его хвост периодически начинал разворачиваться веером и складываться, подчиняясь импульсам приборчика, который модники из 6-Б класса прикрепили Джонсу между лопатками.
Фангина все это не впечатлило.
— Он всегда вырывается вперед на старте, но еще ни разу не выиграл. Единственное, что меня интересует: какой девице повезет быть спасенной в этом году?
Зрители размахивали шестами, к верхушкам которых были прикреплены куклы-талисманы — миниатюрные копии участников, которых поддерживал тот или иной болельщик. Облонг заметил жену Фангина Бомбер, махавшую копией птицы додо, и трясущую игрушечным кузнечиком Аггс. У «З-4» было как минимум два болельщика.
В палатках на обоих берегах, где принимали ставки, записывали текущие расклады на больших школьных досках, указывая настоящие имена в скобках рядом с названиями костюмов: «Додо/кузнечик (Фангин/Облонг)».
Громкоговорители приготовились вещать о ходе гонки и неизбежных происшествиях. На билетах для ставок значилось: «Ротервирдская букмекерская компания. Владелец С. Сноркел». Возле финиша, к югу от города, у самого берега реки располагалась большая палатка «Компании водных и земельных ресурсов братьев Полк» с легендарной вывеской «Ремонт кораклов». Пустой шарабан стоял у причала, готовый в любую минуту доставить поврежденные кораклы к палатке, где им окажут неотложную помощь. Ни одного из братьев Полк, правда, поблизости не было.
Вытянувшая номер «В-37» Анджела Тримбл стояла неподвижно, словно истинный викинг, и держала шест как копье, вертикально. Копна льняных волос ниспадала ей на спину. По ногам от колен до лодыжек вилась шнуровка из бордовых лент. Тримбл отключилась от всех внешних раздражителей и сосредоточила внимание на реке. Где-то выше по течению на скрытой от глаз глубине скоро образуется приливная волна.
Пронзительный голос Горэмбьюри с судейской вышки без устали напоминал собравшейся флотилии правила гонок:
— Упавшие в воду гребцы имеют право вернуться к собственным кораклам, но только к собственным. Правило 16–4б. Двойной коракл имеет право финишировать с одним членом команды. Правило 17.
— А ну просыпайся! — рявкнул Фангин.
Пристыженный Облонг прыгнул в коракл и чуть не вывалился из него с другой стороны. Лодка оказалась очень легкой.
— Иди на корму! — закричал Фангин, все больше оживляясь.
Облонгу казалось, что у открытой круглой лодки никакой кормы быть не может.
— Куда это — на корму?
— Ну я-то сижу спереди, идиот.
Коракл опасно покачнулся, когда Облонг умостился за Фангином.
— Тактика номер один — сначала гребем назад, чтобы потом плыть вперед.
Эта фраза показалась Облонгу еще более загадочной, и только потом он заметил, что «Кресло арбитра» и добрая треть флотилии — кораклов сорок — неспешно движутся от линии старта вверх по течению, прежде чем развернуться и снова подойти к стартовой черте.
— Гонку нужно начинать, когда наберешь скорость, — пояснил Фангин. — Сначала идем вверх, ты работаешь веслами, я — шестом. Буду отгонять пиратов.
Пока они разворачивались, небо цвета глубокого кобальта стало серебриться на востоке. Недалеко от них Горэмбьюри озвучивал последнее предупреждение:
— Правило 13с. Все кораклы должны находиться на максимальном расстоянии в двадцать ярдов от стартовой черты на момент начала гонки. Нарушение правила ведет к дисквалификации.
А затем произошло одновременно несколько событий: глухой подземный гул постепенно перерос в рев, а потом и в вой; вода начала бурлить, будто вот-вот закипит; из-за холмов на востоке показалось солнце, а на Северных и Южных воротах грянули пушечные залпы, выпуская шлейфы зеленого дыма, чтобы возвестить наступление весны.
Орелия решила работать шестом и оставить весло для экстренных случаев. Она быстро поняла, что нужно следить, чтобы центр тяжести всегда находился в центре лодки, иначе коракл будет крениться в одну сторону, а сама она — в другую.
