И, не дожидаясь ответа, я решительно двинулась в сторону человека из снов. Для разнообразия сейчас я не сомневалась в том, что это именно он, а не бедный псионик, который, как я на прошлой миссии, заблудился в стенах академии. Не сомневалась и в том, что нас... меня то есть... сюда заманила вовсе не Майя, а этот конкретный индивид, скрывающийся за черной маской. Алекс же — случайный свидетель, который такими темпами не только обед пропустить может, но и серьезно пострадать по моей милости. Этого допускать было нельзя.
— Ты! Нам надо поговорить! — воскликнула я, прямо глядя на облаченного во все черное ведьмака. Возможно, конечно, и ведьму, но по фигуре человек все же больше напоминал парня. Хотя о чем я? Это же костюм, который маскирует все! А тут даже рост определить невозможно, потому что, пользуясь функцией полета, незнакомец завис в воздухе, а длинный балахон скрывал его ноги.
— Спятила? — зашипел Алекс, пытаясь запихнуть меня к себе за спину.
В следующую секунду Уржик, извернувшись, ударил его током, и парень безвольным кулем рухнул на пол, потеряв сознание. Я так удивилась и испугалась за приятеля, что на время забыла о поющем и об опасности, которая от него исходила.
— Алекс отдыхает. А у тебя пара минут, — голосом Иоши, произнес мой многофункциональный гаджет. — Действуй, малышка.
Резко развернувшись, я опять уставилась на визитера, который, скрестив на груди руки, наблюдал за мной... за всеми нами. Зуб даю, как бы сказала моя сестра, его эта сцена изрядно позабавила.
— Поговорим? — спросила я менее уверенно. Поющий чуть склонил к плечу голову, вероятно, обдумывая предложение. — Я знаю, что за мной охотишься ты. И знаю почему. Но все это больше не имеет смысла. Заблокированные тобой воспоминания теперь известны всем, кто занят в расследовании. А больше я ничего не знаю.
— Уверена, Ева? — Голос был металлический, без эмоций, как у всех поющих во время миссии, но даже в таком варианте мне слышалась в его словах насмешка и какая-то... издевка.
— Я ничего больше не знаю, — повторила, глядя на него. Очень хотелось добавить, что и угрозы для него в связи с этим тоже не представляю, но интуиция подсказывала: не стоит дразнить загнанного в угол зверя, чтобы не решил на мне отыграться.
— Ты поющая, — игнорируя запрет на разглашение тайны, заявил он на весь зал. Я невольно покосилась на Алекса, который все еще был в отключке. — Ты многое знаешь. Они ведь делились с тобой, да? Они говорят с теми, кто готов их слушать.
— Кто... они? — спросила, хотя уже знала ответ.
— Призраки иной цивилизации. Ты такая же, как я, Еванжелина. Ты просто еще не поняла, что становишься пожирателем душ. Не успела понять из-за короткого времени контакта и небольшого числа миссий...
Сердце колотилось где-то в горле. Не от страха за свою жизнь, а от ужаса за чужие. Пожиратель? Я?! И сразу вспомнилась та безумная тяга, которую я испытывала, обнаружив каменный цветок. И к Аллегро, быть может, меня тянет именно поэтому. И к Крис... этой ночью.
Хаос первозданный! Я что... монстр?
— Ты лжешь! — воскликнула, не желая верить в сказанное. — Если мы так похожи, зачем ты пытался меня убить?
— Устранял конкурентку, — усмехнулся поющий. — А ты думала из-за твоих глупых воспоминаний? Наивная.
Он так упорно пытался убедить меня в ошибочности сделанных выводов, что я не поверила.
— Зачем было впутывать сестру мою и Кая Огненного? Они не поющие.
— Уверена?
— Да!
Сказала, хотя насчет стихийника сомнения закрались.
— Они просто оказались в неподходящем месте в неподходящее время, — сдался человек-тень, подтверждая мои догадки. — Мне всегда была нужна только ты, Еванжелина, — с пафосом произнес он, а потом резко сорвался с места, отчего балахон раскрылся, точно крылья большой черной птицы.
А я опять ничего не успела сделать, хотя сейчас на меня летела вовсе не банка с белилами.
Телепортация все-таки состоялась... быстрая и беспощадная. Правда, телепортировались ко мне, а не меня. Не знаю, что планировал сделать проклятый поющий, но вместо беззащитной самонадеянной ведьмы на его пути встал большой и очень злой квазиведьмак в боевой ипостаси, который швырнул мерзавца об стену, разбив вдребезги зеркала, а потом выкинул его непонятно куда, спеленав тугими нитями телепорта.
Ой, мамочки... сейчас же и до меня очередь дойдет!
— Я... — Оправдания застряли в горле, едва я, закусив губу, взглянула в черные, будто бездна, глаза господина Рэйна.
Он ничего не говорил, просто смотрел на меня исподлобья, а я чувствовала, как по позвоночнику бежит холодок и леденеют кончики пальцев. Хотелось рассказать ему все, объясниться... извиниться, в конце-то концов, но я продолжала молчать. Безопасник тоже. И тишина эта становилась невыносимой.
— Я... — повторила, набравшись храбрости, но меня перебили.
— Вы меня разочаровали, госпожа Ландау. — От голоса его высокопревосходительства заледенели не только пальцы, но и сердце. — Думал, вы благоразумная, а оказалось...
