И вот мы уже оставили позади Одинокую Гавань. Впереди лежал Караванный Тракт и Негостеприимные горы.
Мощёный серым булыжником Караванный Тракт начинался сразу за складскими помещениями. Нигде не сворачивая, он вёл на север сначала по зелёным волнам Великой Равнины Поющих Ветров, затем через каменистые холмы предгорья к самим горам, преградившим нам путь нескончаемой цепью иссиня-чёрных могучих хребтов, увенчанных белоснежными шапками. Что касается Серебристой, оставшейся позади, то здесь она делала крутой уклон на восток, и дальше несла свои голубые воды параллельно линии гор. Но до самых истоков, низвергавшихся Радужным водопадом с ледников Хмурого хребта, река была уже не судоходна. Причина заключалась в наличии множества порогов, коварных подводных скал, перекатов и мелей. Преграды ещё более серьёзного свойства сулила дорога предстоящая нам. Впрочем, это вряд ли касалось Караванного Тракта, который, как я слышал, находился под жёстким контролем армии Золотой Горы. Мои новые товарищи не так давно прошедшие данным путём соглашались со справедливостью подобного утверждения. Даже говорили, будто гномы в вопросах безопасности Тракта, несколько перегибают палку. И действительно, за два часа понадобившиеся нам на то, что бы миновать Равнину, мы встретили два поста вооружённой до зубов стражи, при появлении чужаков немедленно выходившей к шлагбаумам из небольших казарм. Вели себя служивые по началу крайне настороженно, но стоило им предъявить маленький пергаментный свиток, выданный Хранителем Одинокой Гавани Дэйрином, как отношение сразу менялось. Гномы становились приветливыми и доброжелательными. В предгорьях система охраны несколько изменилась. Кое-где, на самых высоких холмах располагались наблюдательные вышки. Постоянных же постов больше не было. Вместо них Тракт патрулировали мобильные отряды воинов, на злых, косматых коньках, особой горной породы. Они тоже останавливали нас, придирчиво осматривали пропуск, а после отпускали, вежливо желая доброй дороги.
Как и обещал Призрак, незадолго перед закатом предгорья остались позади. Пред нами же возникла череда мрачных гранитных бастионов, скрывавших дальнейший путь Караванного Тракта.
— Предлагаю не соваться в горы, на ночь глядя, а остановиться на отдых здесь, — тяжело отдуваясь, произнёс изнывающий под тяжестью своей ноши Колесо, и указал пальцем в сторону плоского холма, у подножия которого протекала маленькая речушка, обрамлённая яркой изумрудной порослью.
— Что, дружище, недавняя сытая да ленивая жизнь боком выходит? — ухмыльнувшись, не преминул съехидничать Журавль.
— Не голодал, врать не стану, но зато и вкалывал, словно раб на вёсельных галерах. А значит, и в прежнюю колею быстро войду. Так что не переживай за меня, — в ответ возмущённо проворчал толстяк. — Ты то вон сам, даром, что кожа да кости, а тоже, вспотел ведь.
— Верно, подметил, — не стал спорить Журавль, — но учти, я ко всей прочей поклаже, тащу ещё и палатку.
— Подумаешь подвиг великий, — насмешливо фыркнул Колесо, — завтра возможно моя очередь будет её нести. Так что ты на этом не спекулируй. Друг.
— Ладно, подождём, «друг», — пожал плечами Журавль, — и послушаем твою собственную песенку. Которую мы с Призом, за долгий путь в Далидор, уже успели выучить наизусть. И где слова про трудовой героизм только одного человека, то бишь — бедного несчастного Кола, взвалившего лишь на свои плечи почти все тяготы похода.
— Болтун ты, однако, братец. Ну что с тебя взять, — беззлобно отмахнулся толстяк, и направился вслед за Призраком к примеченному холму.
Спустя несколько минут, вся компания была на его вершине, кое-где поросшей чахлыми деревцами да колючим кустарником. Несмотря на близость охраняемого Караванного Тракта, мы решили не афишировать своё присутствие и выкопали яму, скрывающую костёр от посторонних глаз. Затем мы вскипятили воду в котелке, заварили ароматный тургонский чай, и поужинали на скорую руку продуктами, которыми нас щедро снабдили на «Единороге» перед самым уходом.
Последующие час-полтора прошли в неспешных разговорах на самые разные темы. За это время наши любители табака успели выкурить по пару трубок своего пахучего зелья. И всех постепенно начало клонить в сон.
— Кто дежурит первый? — наконец спросил Призрак, выглядевший пободрее других. — Если нет желающих, могу я.
— В этом нет нужды, — заявила в ответ Хельга. — За нас на всём протяжении похода, это будет делать Лунный Страж. Он выставляется одним простеньким заклинанием, но надёжности ему не занимать. Даю слово и гарантию. Кстати Страж начал функционировать, едва мы забрались наверх этого холма.
— Ох, мать моя женщина! Вот ведь счастье! Каждую ночь полноценный сон! — искренне возликовал мигом очнувшийся от лёгкой дремоты Колесо. — Вот что значит иметь в составе отряда настоящего мага!
