Я столь внимательно отнесся к случаю Жана Феррена не только потому, что трактат отца Йеронимуса «О неодолимой тяге некоторых людей к питью крови, о причинах ее порождающих, о том, как следует к этому относиться и что думает по этому поводу Святая Церковь» является интереснейшим и очень важным историческим документом, но еще и потому, что это едва ли не единственный случай честного и беспристрастного отношения исследователя к проблеме альтеров. Поначалу люди просто не понимали, что представляют собой альтеры. А потом началось откровенное шельмование.
– Зачем? Кому это нужно?
– Мы уже вплотную подошли к этим вопросам. Но для начала вам следует усвоить, что существует три типа альтеров. Потенциальный альтер – это тот, в чьем геноме присутствует соответствующая мутация, которая пока что проявила себя в весьма незначительной степени. К этому типу альтеров относится сейчас ваш брат. Истинный альтер – это тот, кто испил крови. После этого кровь ему требуется регулярно. Но не часто, примерно раз в месяц. Ну и наконец, воплощенный альтер – это тот, кто постоянно пьет кровь. Делает он это, как правило, ради максимального раскрытия всех уникальных способностей альтера. А их у нас, можете поверить, немало.
– Вы, как я понимаю, воплощенный альтер? – спросила Вера, будучи уверена в том, что угадала.
– Нет, – улыбнувшись, качнул головой Соломон Юрьевич. – Я всего лишь истинный альтер. Воплощенный – это Димон.
Вера молча кивнула. Еще когда Димон уводил их от ловчих, она подумала, что обычному человеку не под силу то, что проделывал он. Но тогда эта мысль мелькнула и исчезла – не до того было.
– Середина сентября. А тепло, как летом. Того и гляди одуванчики снова зацветут.
Шток посмотрел за окно. На деревьях не было ни одного желтого листа.
– Морозы ударят внезапно, – ответила Вера. – Так всегда бывает после теплой осени.
– Зачем же вы сажаете цветы?
– Они перезимуют под снегом.
– И вы надеетесь увидеть, как весной они расцветут? Иначе зачем сажать?
Соломон Юрьевич смотрел на Веру пристально, не отводя глаз. Взгляд его нельзя было назвать тяжелым или гипнотизирующим. Но было в нем что-то такое, от чего голова начинала приятно кружиться, как от бокала хорошего вина. Хотелось улыбнуться и сказать что-нибудь хорошее. Про теплую осень, которая никогда не кончится, и про цветы, которые непременно расцветут.
Вера отвела взгляд в сторону.
– Вам нужны новые люди для вашей колонии?
– Я не хочу, чтобы вы попали в руки ловчих.
– Какое вам до нас дело?
– Ну, дорогуша! – закатил глаза Соломон Юрьевич. – Если бы никому ни до чего не было дела, человечество так никогда бы и не выбралось из пещер. А может, и с деревьев не спустилось бы. История цивилизации началась в тот самый момент, когда один примат протянул руку помощи другому.
– Почему же тогда до сих пор идет охота на альтеров? – спросила Вера. – Сейчас ведь не Средневековье.
Соломон Юрьевич приподнял подбородок, оттянул воротник и провел пальцами по горлу, как будто ему вдруг стало душно.
– Говорить об этом не имеет смысла, если вы не поверили ни единому слову из тех, что я уже произнес.
– Ну… – Вера постучала пальцами по столу, выигрывая время для того, чтобы подобрать нужные слова. – Местами вы были весьма убедительны.
– Да? И в каких же именно местах?
– Мне понравилась история Жана Феррена.
– Значит, я могу продолжать?
Вера чуть улыбнулась и сделала приглашающий жест рукой.
– Будьте столь любезны.
– Хорошо. Но только, когда вам захочется замахать руками и закричать, что все это параноидальный бред, пожалуйста, вспомните, что вы сами меня об этом попросили. Договорились?
Вера утвердительно наклонила голову.
– Тогда перенесемся в Китай! – Соломон Юрьевич взял стул за спинку, одним движением вытянул на середину комнаты, красиво опустился на него, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы рук на коленке. – Испокон веков китайские императоры мечтали о вечной жизни. Само собой, подобные мечты одолевают не только китайских, но и любых других правителей. В особенности таких, чья власть не ограничена никакими законами. Со временем от безграничной власти все они сходят с ума и начинают считать себя богоравными. С той только разницей, что в отличие от богов они все же смертны. И чем более старым и дряхлым становится правитель, тем больше усилий он прилагает к тому, чтобы продлить свои утекающие, как песок сквозь пальцы, годы. В ход идут самые разные средства, от новейших научных открытий до колдунов и знахарей. И, вы знаете, я их понимаю! Ну в самом деле, зло берет от одной только мысли о том, что ты способен повелевать судьбами миллионов подданных, но при этом не властен над своей собственной.
