Но все сразу изменилось, как только огонек лазерной указки обозначил место, к которому надо было двигаться.
– Камеры остановлены, нас они сейчас не видят, – сообщил Игнат. – Марина наверху, – он указал на приставленную к стене лестницу. – Занимается контрольным проводом.
Через три минуты Марина спустилась вниз.
– Порядок. Я кинула временную линию. – Можете подниматься и резать колючку. Там ее черт-те сколько намотано.
Горский прорезал проход в колючей проволоке. После чего на другую сторону стены была перекинута еще одна точно такая же раздвижная лестница. Альтеры могли бы обойтись и веревками с крючьями. Лестницы были нужны тем, кому предстоял побег из заключения. По сообщению информатора, многие из них находились не в лучшей форме.
Марина уже успела с помощью дрона бросить взгляд на то, что находилось по другую сторону стены. Но для воплощенных пейзаж за стеной стал полной неожиданностью. Они рассчитывали увидеть тюремный двор, закатанный в серый асфальт и окруженный такими же серыми, глухими и слепыми стенами. А вместо этого оказались в огромном, хорошо ухоженном саду, посреди которого стоял трехэтажный особняк в стиле раннего барокко, похожий на загородный особняк какой-нибудь коронованной особы. Фасад и широкая лестница у входа были декоративно подсвечены, а вот из окон горели только три на первом этаже, в правом крыле. Сад, прорезанный сотней разбегающихся в разные стороны тропинок, в летнее время, должно быть, представлял собой изысканное зрелище. Но даже сейчас, когда деревья и кусты стояли голые, а клумбы были похожи на укрытые опилками кучи земли, было видно, что занимаются всем этим настоящие профессионалы.
– Эй, я запускаю дрона, – сообщила Марина удивленным альтерам.
И повернула рычажок на пульте управления.
– А вам не кажется, господа, что мы ошиблись адресом? – осторожно поинтересовался Горский.
Слова, произнесенные в шутку, идеально совпали с тем, о чем думали остальные. Кому пришло в голову устроить тюрьму для альтеров в особняке, определенно представляющем собой историческую ценность? Это было понятно даже тому, кто совершенно не разбирается в архитектуре! Или же это было сделано намеренно, для отвода глаз?
– Так, надеюсь, мы не собираемся возвращаться? – снова подала голос Марина. – Я уже отключила камеру над дверью.
– Ну, раз пришли, так давайте хотя бы посмотрим, что там внутри, – сказал Димон.
И с автоматом наперевес побежал к двери черного хода, до которой было не более сорока метров.
– Шапочку надень, – напомнил Марине Макс.
– Точно, – улыбнулась та и натянула пасамонтану как полагается, чтобы лица не было видно.
Черный ход располагался в тени левого крыла здания. Здесь на земле лежали только слабые отсветы фасадных огней. Вход закрывала металлическая дверь с железной скобой, приваренной к ней вместо ручки. Огонек видеокамеры над дверью не горел. Вид двери совершенно не вязался с внешним видом самого особняка. Хотя, так у нас всегда и везде – праздничные огни по фасаду и железные двери с другой стороны.
Димон взялся за скобу и тихонько толкнул. Дверь открылась легко, без зловещего скрипа. За дверью находился длинный, тускло освещенный коридор, откуда пахнуло теплым, застоявшимся запахом больницы – лекарства, дезинфицирующие средства, несвежее белье.
Димон задействовал «дальний взгляд». Он чувствовал присутствие большого числа людей. Человек двадцать. Точно определить было трудно, потому что все они находились вместе. В одной комнате. Поблизости никого не было. Никакой тревоги воплощенный не почувствовал. Дом будто сам предлагал им войти в него.
Так они и поступили.
На что это было похоже?
