Низ живота буквально скрутило от её прикосновений к моей груди, боль опустилась ниже, ко вставшему члену, буквально выгибая меня навстречу её рукам, в почти осязаемой мольбе не останавливаться.
Если она сейчас отстранится — меня просто разорвет.
Девушка наклонила голову и я вжался в стену позади себя, теряя равновесие от тепла её губ на своей шее… груди… соске… Соооль…
Ощущения накатили волной, накрывая, и внезапно отступили, схлынув к ногам Госпожи, которая опустилась передо мной на колени и поцеловала в пупок.
По-настоящему — проникая языком внутрь, слегка покусывая, перебирая губами кожу… Никогда за всю свою жизнь я не испытывал ничего подобного.
Я обессиленно опирался о стенку дома, возле которого мы были, где Хозяйка нашла воду… Вода…
Едва уловимо, искренне надеясь, что она не почувствует, прикоснулся к её волосам. Нестерпимо захотелось помыть их — только лишь для того, чтоб полнее почувствовать их между своими пальцами, обволакиваемыми теплыми струями прозрачной воды, утяжеляющими пряди. Они прилипли бы к рукам, овивая локонами. Струйки стекали бы по ним на её тело, а я смотрел бы на её запрокинутое лицо, утопив руки в мягкой тёмной копне, кончиками пальцев массируя кожу головы, медленными, нежными движениями, стараясь доставить максимум удовольствия…
Осознав, что начал делать это наяву, едва не оттолкнул с испугу, но стон, вырвавшийся у неё, наполненный негой и желанием, остановил меня — всё происходит так, как нужно.
Ей сейчас хорошо. Она не хочет, чтобы я отстранялся.
Почувствовал, что её руки скользят по моему телу в такт движению моих пальцев, подчиняясь их ритму.
Она спустила мне штаны, и, опустив голову, я встретился взглядом с её глазами, маняще блестевшими в этой темноте, отражая звёзды. Соооль…
Мои пальцы продолжали двигаться, но прикасались теперь только к прядям волос, не смея хоть как-то её ограничить, хоть к чему-то принудить, не смея даже просить… Я итак получал так много…
Её губы открылись и сомкнулись, обхватив член, язык нежно ласкал головку, при этом взгляды мы так и не разомкнули.
Она опустила руки на мои бёдра, приласкала, сжала, впиваясь поломанными ногтями и потянула на себя, приникая ближе, сильнее, глубже…
Не в силах противиться, я подался навстречу, не сдерживая стоны и, похоже, крик удовольствия. А может это был и не мой крик…
На фоне яркого, затопившего тело и сознание оргазма, осталась всего одна мысль.
Только бы удержаться на ногах.
Соооль…
КАВЕРНА
Выйдя к рассвету на дорогу, так и не дождавшись погони, мы разобрали сумку, что передала Карри. Короткая записка "Держись" от подруги придала сил больше, чем оставленная ею еда, которую мы с Ситом тут же, на обочине, и разделили. Карри и вправду за короткий промежуток продумала и успела многое.
Мы с Ситом переоделись в подобранные ею костюмы, соответственно статусу: я — Либра, он — раб, но всё чистое и из не мнущейся ткани. Я, как могла, обработала и перевязала ногу Сита чистым бинтом. Перепаковала лекарства и разные мелочи. Сит многозначительно ухмыльнулся, когда я перекладывала допкристаллы к мазеру в свою сумку.
А вот рабские аксессуары от заботливой подруги едва не улетели в канаву. Но…
— Госпожа, — Сит перехватил мою руку. — Если Вы не планируете избавиться от меня до приезда в Столицу — вам это понадобится. Иначе меня конфискуют.
Я? Избавиться? Да как он мог вообще такое подумать?
Гаденыш!
Затолкала всё обратно в сумку, которую он отобрал и понес, несмотря на свою хромоту. Ну и ладно, хочешь тащить — тащи.
На окраине жилого квартала за практически всю наличку купили разваливающийся мобиль, на котором добрались до Каверны — города, расположенного совершенно не на пути следования в Столицу. Нужно хоть на пару дней затаиться.
Ещё в дороге Сит пытался что-то рассказать, но я отмахнулась — слишком устала. Сил едва хватало вести мобиль.
Сняли на Постое в Каверне комнату для вольной с рабом и проспали практически сутки. Я — так точно, до сегодняшнего рассвета.
В конце концов — я не железная.
.
*****
Проснулась от голода. Но хоть выспалась. Села, огляделась — и встретилась со спокойным взглядом.
Я смотрела на мужчину, опустившегося у окна на колени, на циновке для раба, и не могла понять — кто это и что мне со всем этим делать.
События слишком быстро проносятся, я не успеваю осознать, что, в отжиг, происходит!
— Завтрак на столике, Госпожа, — предвосхитил он мой вопрос.
— А ты?
— Спасибо, Госпожа, я поел. Скажете, когда пожелаете выслушать о произошедшем.
Я, уже начавшая поедать принесенное блюдо, — мясо с овощами — едва не подавилась от этой вежливости.
— Сит, ты чего?
— Простите, Госпожа?
— Мы вдвоём, — прекратить есть было выше моих сил, но и поговорить нужно. Поэтому решила совместить. — Ты мне сам именами мозг выносил! Я — Дана, забыл?
— Нет, Госпожа. Но… это неправильно. Простите, что забыл своё место. — Он отвернулся, уставившись в низко расположенное окошко.
— Если б ты не забыл, мы б не выжили!
