После нашей женитьбы с Робертом, маме потребовалось какое-то время, чтобы принять зятя. Все ждала от него гадости или подставы. Не верила она, что такие обеспеченные и влиятельные люди способны на искреннюю любовь. Еще очень сильно она переживала за мальчиков. Уверена была, что не сможет принять их отчим, будет обижать. Но очень быстро изменила свое мнение. Видела, как искренно мой муж относится к мальчикам и как они тянутся к нему.
На самом деле, порой казалось, что сыновья проводят больше времени с Робертом, чем со мной. У них постоянно находились какие-то совместные занятия, игры. И с таким увлечением они слушали все его рассказы, что не оставалось сомнений, у этих троих взаимная любовь. Сложнее всего принять привязанность детей к отчиму далось Паше. Хотя для сыновей отец все равно был самым любимым и значимым мужчиной в жизни. Но и Роберт занял значимое место. Лишь со временем, поняв, что его никто не пытается заменить, бывший сумел немного успокоиться.
Ситуация обострилась когда я забеременела. Почему-то до этого момента Павел исключал такую возможность, считая это исключительное право оплодотворять меня, только своим. И лишь после рождения Максима, смирился с новой реальностью и начал выстраивать личную жизнь. Вот и сам наконец-то женился и его дочке уже два месяца. Рада за Пашу и его жену Аню. Хочется, чтобы он стал по-настоящему счастлив. Тем более и бизнес у него пошел в гору. Больше не работает на чужих дядек. Открыл свою контору, нанял программистов и ведут несколько постоянных клиентов. Есть подозрения, что способствовал подобному взлету Паши ни кто иной, как Роберт Альбертович, пытаясь замолить грехи прошлого.
Папа, как и мама, первое время относился к моему мужу насторожено. Но узнав Роберта ближе, увидев его отношение ко мне и мальчикам, быстро сменил гнев на милость. Он уважал Гершвина и наверное даже восхищался его лидерскими качествами, достижениями и стойкостью, только не показывал этого. А мама успокоилась лишь когда взяла на руки младшего внука, абсолютную копию своего отца. Такого же темноволосого, черноглазого и сурового. Убедившись, что отношение зятя не изменилось к пасынкам, а стал он к ним еще более внимательным, не разделяя детей на родных и нет, все ему родные, мама сдалась, но продолжала держать ухо востро. Да и моё счастливое лицо для нее стало самым большим доводом к смирению. Спустя пять лет замужества, я стала замечать, что не осталось у нее больше неприязни к Роберту. Превратилась в любящую тёщу, готовую в случае необходимости встать на сторону зятя. Что и случалось пару раз, когда требовалось сломить мое упрямство.
– Мам, Макс любит Надежду Семеновну, и он не чувствует себя с ней брошенным. Но тебя и Светлану Николаевну он конечно же любит гораздо больше, особенно тебя, – попыталась задобрить маму. – Ты его любимая бабушка.
Мало ей было соперничества с мамой Роберта, в том, кого внуки любят сильнее, так тут еще появилась «посторонняя женщина», пытающаяся потеснить бабушек. А мне лишний раз проще оставить сына с няней, проживающей в десяти минутах от нашего коттеджа, чем везти из города маму. Тем более сегодня, когда у меня было назначено очень важное дело.
– Мирошу с Матюшей хотя бы завезешь? – надо было срочно придумать занятие для мамы. Слава небесам скоро начнутся посадки и она точно не будет скучать.
– Вечером их Паша забирает. Поэтому договаривайся с ним и детьми сама.
– Если сегодня время отца, то не буду им мешать.
– Обещаю, что на следующей неделе у тебя будет масса времени с мальчиками. Ладно мам, мне бежать пора. Целую, – скинула звонок, заглушив мотор, захват сумочку и белый конверты, вышла на улицу.
Взбежала по ступенькам, приготовив пропуск.
– Добрый день, Ульяна Андреевна, – поприветствовал меня охранник.
– Здравствуйте, – улыбнулась мужчине, приложив карточку и пробегая через турникет.
Летела по лестнице на второй этаж, улыбаясь во весь рот. Казалось, что парю над землей в легкой эйфории и не терпелось как можно скорее поделиться этим состоянием с мужем.
В приемной, как и прежде восседала уже замужняя Светлана. Поговаривали, что конкуренты постоянно пытаются ее перетащить, но она работает у Роберта на таких условиях, что вряд ли кто-то сможет его переплюнуть.
– Ульяна, привет! Какая ты красивая сегодня! – просияла девушка, увидев меня.
Почему-то для нее единственной на заводе наша женитьба с Робертом не стала сюрпризом. Говорит сразу поняла, что между нами происходит и ждала такого развития событий.
– Спасибо, Свет! У себя? – кивнула на дверь кабинета генерального директора.
– В переговорной. Планерка еще не закончилась.
– Тогда я подожду в кабинете.
– Хорошо. Кофе?
– Нет, спасибо. Сегодня чай, – улыбнулась, проскальзывая за массивную дверь с именем Роберта Альбертовича Гершвина.
Прошла к рабочему столу супруга, опускаясь в кожаное кресло и откидываясь на спинку. Достала содержимое конверта, рассматривая изображение и чувствуя, как кожа покрывается мурашками восторга.
