Приближающиеся шаги к двери, вытянули меня из сеанса самобичевания.
Дверь распахнулась и коллега, сурово взглянув на меня, гордой походкой проплыла, с чайником, в туалет. Спохватившись, забежала в библиотеку. Схватила телефон, ключи от кабинета, накинула серый жакет и выбежала на улицу. Сейчас не самое подходящее время для сеанса самобичевания. А значит, я подумаю о Паше позже. Летела к главному зданию, игнорируя бабочек, встрепенувшихся в животе и глупое сердце, трепещущее под ребрами. В то время, как головой я корила себя за сложившуюся ситуацию. Вся моя сущность, мечтала увидеть Роберта и летела к нему.
Сегодня наше руководство подписывает бумаги с немцами, а завтра иностранцы уже улетают домой. Мне и радостно от того, что они уезжают, и одновременно с тем грустно. Снова придется прозябать перед компьютером, работая над техническими и научными текстами. За десять дней переговоров у меня накопилась целая пачка документации. Нелли Ивановна переводила, по мере своих сил, но в одиночку явно не справлялась. Непонятно, как она все эти годы была единственным переводчиком.
Мы посетили с немцами несколько объектов, переговорили с начальником производства и после обеда переместились в конференц зал. Я бежала туда, не замечала мир вокруг. Уже больше недели я не оставалась наедине с Робертом Альбертовичем и не видела его вживую целых пять дней. Выходные я провела с мальчиками. Играла, рисовала и смотрела мультфильмы. Он постоянно звонил, и я слышала по тому как он общается со мной, что скучает так же сильно, как и я. Но при всем при этом, Роберт оставался человеком, а не эгоистичным самцом, зная мою ситуацию, не настаивал на встрече. И я была ему безумно благодарна за такое понимание.
И вот, спустя множество телефонных и видео звонков, я снова вижу его перед собой. Еще на подходе к переговорной, сердце в нетерпении прорывалось наружу. А я с трудом сдерживала волнение. Стоило встретиться с ним взглядом, как земля ушла из-под ног. Я задохнулась от переизбытка чувств. Смотрела на Роберта, понимая, что не имею права так в открытую глазеть, но ничего не могла с собой поделать. Мужественные черты лица, ставшие уже дорогими, манили меня. Пальцы зудели, требуя прикоснуться к нему, обнять по-крепче и наконец-то надышатся терпким мужским запахом. Даже этот шрам на скуле, показавшийся мне во время нашей первой встречи ужасающим, теперь воспринимался как украшение мужчины. И без него я не представляла Роберта. Весь лик его был таким мужественным, таким притягательным и сексуальным, что я глаз не могла от него оторвать. Впился в меня своим тяжелым взглядом. И тело сразу кинуло в жар. Словно кто-то резко прибавил температуру на кондиционере. Внизу живота потяжелело, закручиваясь в узел. Именно так он смотрел на меня в моменты близости. Пристально, алчно, плотоядно. Осмотрел с ног до головы и тут же переместил фокус внимания на немцев. Внезапно стало до боли обидно. Будто и не рад он видеть меня, и не скучал вовсе.
От чистой искренней радости встречи, остались лишь тлеющие угли. Будто кто-то вылил воду на костер. Огонь еще пытался совладать со стихией, но провалился с этой задачей, шипя и дотлевая.
Дальше я лишь пыталась казаться приветливой и радостной. Внутри меня поднялась настоящая буря. Пыталась убедить себя в том, что на работе Роберт не имеет права проявлять ко мне повышенный интерес, иначе это уничтожит мою репутацию, сделав генеральской подстилкой и плевать всем станет на мои профессиональные навыки. Но другая, сторона, дурная женская, требовала внимания, ласки и подтверждения того, что в ней нуждаются. И никак не получалось найти баланс в этой схватке.
Банкет в честь заключения сделки, сопровождающийся выпивкой, становился в тягость. Мне не хотелось видеть коллег или немцев подвыпившими. Роберт пил вместе со всеми, а мне запретил. Сразу сказав гостям, что девушек мы не спаиваем, тем более на работе. И снова не понимала, радуюсь такой заботе или всё же злюсь, тому, что за меня все решено.
Вечер никак не заканчивался и из ресторана перетек в ночной клуб. Роберт приглашал всех в ВИП-кабинку, но немцы и большая часть руководства находились в том состоянии, когда им хотелось веселья среди народа. Разместившись шумной компанией на нижнем зале, иностранцы и руководство пили и отплясывали в толпе так, что лишь дорогие костюмы выдавали в них крупных бизнесменов и руководителей. Потанцевав с гостями немного, больше для вида, чем по желанию, вернулась к столу, раскинувшись за которым мрачной скалой восседал Роберт Альбертович. Хмурым взглядом буравил меня, невольно заставляя стыдиться своего поведения.
Как только я подошла, он сунул мне в руки магнитный ключ, с номером комнаты.
– Поднимайся! – из-за шума смогла прочитать только по губам.
Значит, все же вечер, решено продолжить вдали от посторонних глаз. Забрала сумочку и сделала так, как приказало начальство.
