— Отличный выстрел, госпожа! Ваша стрела поразила меня в самое сердце!
Симпатичная эльфиечка звонко засмеялась. Передала игрушечный лук следующему желающему пострелять в человечка.
Афелис незаметно помассировал грудную клетку, в которую сегодня попали как минимум сотню раз. Толстая кожаная куртка смягчала удары, сила натяжения лука была весьма скромной, наконечников у стрел не было, но тем не менее каждое попадание отдавалось не самым приятным ощущением в хрупком теле подростка. Однако он сознательно не увеличивал дистанцию, а иногда ещё и подходил ближе, чтобы даже самый косоглазый и криворукий стрелок мог хоть раз поразить живую мишень.
— «Стрела» в Думе, как стрела в ваших руках — бьёт точно в цель! Стреляем редко, но метко, за «Стрелу» нужна твоя отметка!
Пришлось сделать небольшой шажок в сторону, чтобы неуклюжий пижонистый эльф хотя бы с пятой попытки попал в стоящего всего в десяти шагах мальчика.
— Ох, дядя, стреляешь ты не глядя. Но быстро и в цель, тебя ждёт мадмуазель!
Афелис трагично упал, сжимая подмышкой стрелу. Довольный собой эльф ушёл, ведя под руки двух дам, которые стреляли раз в десять лучше него. Да уж, в бывшем замке Афелиса такого олуха подняли бы на смех, а здесь за каждым чистокровным эльфом увивается четыре-пять женщин… Бр-р-р, не хочу быть таким!
Толпа желающих пострелять в мальчугана наконец рассосалась. Афелис принялся собирать разбросанные по площади стрелы.
— Трусишка человечек — мишень вместо дощечек, — избивший его подросток держал в руке игрушечный лук и нагло улыбался. — Давай сюда стрелы, посмотрим, как ты будешь гримасничать, я-то держал лук почаще одного раза в жизни.
Афелис затравленно огляделся. Похоже, он припозднился — по эльфовидению начиналось очередное предвыборное шоу, и весь честной народ уже сидел по домам. Он снова остался со своим врагом один на один.
— Слушай, чего ты ко мне прицепился? Найди того, кто может тебе дать сдачи и на нём свою крутизну отрабатывай! Я избирателей развлекаю, а не мишенью для хулиганов работаю!
Но эльф нашёл себе развлечение и жертву отпускать не планировал:
— Ишь, человечек снова зубки стал скалить. Забыл, чем в прошлый раз дело кончилось? Кстати, не думай, что жалобы твоей мамаши полициантам принесли мне тогда неприятности. Вы, люди, здесь никто, а у меня стражами порядка родные работают. Отмажут. А оркозащитники ещё и премией наградят. Так что давай сюда стрелы или хуже будет!
Афелис даже не шелохнулся:
— Твои оркозащитники не защитят ни тебя, ни даже самих себя, когда сюда придут орки. Ты служишь злу и сам этому злу уподобляешься!
Эльфийский подросток заулыбался ещё шире. Как и многих созданий переходного возраста, возможность почувствовать себя воплощением зла скорее прельщала, чем стыдила подонка:
— Слышь, добро недоделанное. Сейчас добром уделанным станешь. Стрелы гони! — он вытянул руку.
Афелис понял, что эльф не отстанет. Поэтому со всех сил швырнул охапку стрел в воздух и побежал. Он не оглядывался, и только когда что-то больно ударило его в спину, понял, что не все эльфы косоглазые криворукие неженки.
Единорог Велниса гневно ударил копытом по палубе триеролёта, тряхнул головой. Вокруг густой розой гривы возникло лёгкое свечение, свидетельствующее о переживаемой животным буре эмоций. Витой рог на лбу чертил сложные геометрические фигуры прямо по воздуху. Всего через секунду светящиеся ярким белым светом линии рассеивались, оставляя за собой запах грозы. Умеющие читать мимолётные символы содрогнулись бы от грязных ругательств прекрасного единорога в адрес своего горе-наездника.
Волшебные животные не слишком любили города и любые рукотворные конструкции, предпочитая жить на природе. Конечно, со временем они привыкали к своим хозяевам и эльфийской цивилизации, но на это уходили десятилетия, а Велнис приручил своего единорога всего три года назад.
— Тихо, тихо, мой хороший, скоро полетаем самостоятельно без всяких там кораблей. А пока береги свои силы.
Единорог презрительно фыркнул и стал дальше переминаться с ноги на ногу. Мышцы под светло-розовой кожей перекатывались, требуя бега, полёта, а не стояния на узкой деревянной палубе вторые сутки подряд!
Велнис посмотрел на товарищей, их животные выражали сходное нетерпение. Медленно, но верно оно передавалось наездникам, и почти каждый воин теребил что-то в руках, пытаясь хоть немного снять напряжение. Мало кому хотелось лишний раз рисковать жизнью и вступать в бой, но бездействие также было невыносимым.
