— Так скоро, у вас замечательная скорость обмена веществ дорогой мой, прямо-таки умопомрачительная, нужно это на будущее учесть, теоретическим путем я это заранее, уж не взыщите, никак предположить не мог. Хотя, с вашими средствами, вы конечно можете себе позволить и питание, и своевременную профилактику…
— Эскулап чертов, ты словоблудием заканчивай заниматься, у меня голова сейчас взорвется, — зашипел я на доктора.
В голове действительно происходило нечто. Затылок ломило так, что в глазах начали плясать черные точки.
— Рот разожми, тааак, первая, — с этими словами доктор всунул мне в рот какую-то таблетку, — тааак, запиваем, считаем до десяти, только не быстро, лучше в обратном порядке, чтобы не частить, десять, девять, восемь, ну-ка, шесть, глотни еще водицы, четыре, три, два, один, следующая таблеточка номер два, пошла родимая, ее тоже водичкой запьем, и снова десять, девять, восемь, можно пальцы зажимать, чтобы не сбиться, интервал оптимальный от десяти до пятнадцати секунд, четыре, три, два, один, и вот и третья пошла, ее тоже водицей запить, родимую, вот, глотай-глотай дорогой мой, ну что, полегчало?
Боль действительно отошла. В голове остался какой-то гул, но он тоже постепенно рассеялся.
— Напомни мне, дедушка, тебя тупой ложкой зарезать. Очень уж ты, старче, на такую мою благодарность напрашиваешься, не вижу повода тебе в ней отказать.
— Шутите. Оно и хорошо. Шутка в лечении всегда помогает. Шутка еще и ум человеческий показывает. Не зря же умение шутить остроумием называют. Только тот, у кого острый ум, может хорошо пошутить. А если шутка экспромтом, как реакция на слова собеседника, так это вообще лучший показатель здорового мозга для нас, для врачей. Хотя что это я…
— Виктор Иванович, я вижу наш гость прошел первую ступень так сказать посвящения, — Григорий Титов продолжал держать в руке бокал с виски и иногда втягивал аромат раздувающимися ноздрями, — вы расскажите ему, будьте добры, что да как у него теперь в жизни поменялось.
— О да, сейчас. Итак, дорогой мой, да, поздравляю вас, вы стали первым гражданским обладателем фармакологического ошейника. — Доктор радостно потирал руки. — Вы Максим фильм «Адреналин» с Джейсоном Стэйтомом смотрели? Жаль, было бы проще объяснить. Ну так вот, вам внутримышечно введен раствор препарата, который постепенно повышает ваше внутричерепное давление. Состав и фармакологическую группу вам объяснять не стану, все одно не поймете. А вот фармакологическое действие опишу. Препарат мой собственный, я над ним несколько лет работал, это еще один мой шедевр. Он ни на что в вашем организме не влияет. Вы его совершенно не заметите, более того, даже сдав кровь на анализ вы его без специальных маркеров не обнаружите. Но с ним как с Австралией, вы ее не видите, но она есть, ха ха, так вот, никакими мониторингами вы мою смесь в организме не обнаружите. И она сама себя не обнаружит в течении сорока восьми часов. Прям как троянский конь, ха ха. Но вот через сорока восьми часовой промежуток, разумеется с поправкой плюс или минус на конкретный организм, а в вашем случае скорее в плюс, наверное у вас колокольчик не через сорок восемь, а часов через пятьдесят звякнет. Так вот через примерно двое суток у вас резко начнет повышаться внутричерепное давление. И если вы в течении часа с момента первых симптомов антидот не примите, все, конец, ваши сосуды лопнут как фейерверк. Симптомы с обычной головной болью не переживайте, не спутаете. Это специфическая ломота, начнется с затылка, виски, потом глаза. Да, глаза. Мы, ха ха, помните коллеги, даже кабинет забрызгали, когда у вашего бычка-казачка глазки от давления выскочили. У него взрыв через сорок девять часов случился, ну да он и не в пример вас, Максим, субтильным был, как его только в казаки взяли не понимаю. Так вот, как только у вас первые признаки повышения давления в головушке появляются, вы, мил человек, мои пилюльки та и выпейте. Они, эти пилюльки, всегда у меня и у Григория Семеновича будут. Ну и коллегам мы тоже по паре комплектиков выдадим, кто его знает, куда и с кем вас наша заговорщицкая стезя выведет, в какие командировки. У вас кстати тоже всегда при себе три таблеточки будут.
— Я оставлю моральную сторону вопроса в стороне, подозреваю что обсуждать ее бессмысленно, но срок действия вашего трояна вы мне скажете? Не могли вы, настаиваю на имени Менгеле, вечный двигатель, вернее вечно активное вещество выдумать. Когда-то его мой организм по любому переварит и выведет, — я уже на первой части речи доктора понял, что мне вкололи, и пока старичок, явно гордясь собою, вел этот рассказ, я уже успел пройти все стадии принятия. Причитать и взывать к гуманизму явно не было смысла. Играем теми картами, которые мне сдали.
