Даша не могла забеременеть. Уже два года, как они с мужем тщетно пытались обрести семейное счастье. Проходили обследования, сдавали анализы. У мужа — все в порядке. У нее — в целом тоже, никаких явных патологий и отклонений. Возраст самый подходящий: мужу 25, ей 22. Но увы…
Врачи раз за разом разводили руками. «Ждите, пробуйте…» — все что слышала Даша от специалистов. И вот когда уже все средства были испробованы, одна коллега на работе посоветовали Даше съездить к одной бабушке. Дома рассказала мужу. Посидели, поговорили, и… решили попробовать. A что терять? Ехать недалеко — час с небольшим, до глухой деревеньки. Собрались после работы и поехали.
На место прибыли уже в сумерках. Деревенька и в самом деле небольшая — домов пятьдесят и стоят на значительном отдалении друг от друга. Заехали, спросили у местных дорогу. Никто не удивился, рассказали и объяснили как найти нужный дом, который ну конечно же оказался на самой окраине.
Даша вышла из машины и пошла к неогороженному домишке, у которого на старой лавочке сидела старенькая бабулька.
— Здравствуйте! — громко поздоровалась Даша и остановилась.
Бабуля не спеша с ответом внимательно осмотрела гостью, пошамкала беззубым ртом и охая поднялась.
— Ну здравствуй… здравствуй… Сильно дитятко хочешь-то?
Даша только открыла рот.
— A откуда Вы…
— Да уж знаю… Неужто ко мне ехали бы, если не знала кому чего надобно-то? Ну пошли. — Бабуля заковыляла к дому, — Посмотрим, что у тебя к чему.
— A… — открыла рот Даша.
— Муженек пущай в машине подождет! — решительно скомандовала бабушка, — Не съем я тебя. Не боись…
И бабуля игриво захихикала старческим веселым смешком. Даша пожала плечами, повернулась к мужу и успокаивающе махнула рукой: «все в порядке!», повернулась, и легко шагнула к дому. В темном коридоре бабушка охала и ворчала себе под нос, долго рылась, и наконец открыла дверь в жилую комнату.
— Петько! — заворчала бабушка, — Зажги лампу то в сенях! Убьесся пока зайдешь!
В доме кто-то заворочался и навстречу Даше вышел не менее дремучий дед. Проходя мимо зыркнул на нее из-под лохматых, седых бровей, и шаркая, прошел в сени.
— Накой лампу… керосин палить. — пробубнил он оттуда, — Лампочка сгорела вчерась, поменяю.
— Ну так поменяй! Хрыч старый… — беззлобно ругнулась бабка и посторонилась пропуская Дашу, — Вот угораздило с муженьком… Да проходи ты уже, проходи!
Бабушка пододвинула старую табуретку и махнула приглашая рукой. Даша села оказавшись лицом с стене увешанной иконами и притихла. Бабуля долго ходила кругом, хмурилась, шамкала ртом и что-то пришептывала.
— Годка два уже забрюхатеть не можешь… не пойму… по-женски все хорошо у тебя. И у мужика тваго тоже…
— Да, мы с ним и больницу… — начала Даша.
— Да знамо я… чай не вижу? — нахмурилась бабка. — Только вот молитвой тут не сладить, моя хорошая. Ни заговором добрым ни словом… Видать не судьба просто.
— Не получится? — расстроилась Даша, — Никаких вариантов нет?
— Кхе… — сморщилась бабка, — Варианты то есть, как не быть.
— A что не так? — робко спросила Даша.
— Ну как сказать… — бабка пожевала губами, — Есть слово светлое, а есть темное. Светлым здесь не возьмешь.
— A… а темное… — Даша с опаской, но и с надеждой смотрела на бабушку, — Там что? Что-то страшное?
— Да не… ничего такого. — скривилась бабка, — Необычно. Не любо мне темные слова ворожить.
— Я заплачу… — робко предложила Даша, — Лишь бы помогло…
— Я не прошу! Захочешь — сама одаришь. Так принято. — бабка с сомнением посмотрела на девушку, — Сильно детя хочешь?!
— Очень! — выдохнула Даша.
— Эхехе… Ну смотри! — бабуля грозно подняла палец, — О том что будем делать — ни слова никому! Особенно мужу!
— Ладно! — закивала Даша.
— Проболтаешься — не поможет! A то и еще беды наживешь.
— Ладно!
— Ладно… ладно… — заворчала бабка, — Ну пошли на темную сторону тогда… Не гоже перед иконами такое непотребство творить!
Бабуля вышла в сени, попутно обругала деда и прошла на улицу. Даша выскочила следом.
— Постой! — бабка придержала ее за руку, — Петько! Принеси на темную уд старый!
Не дожидаясь ответа она за руку повела Дашу вокруг дома. Зайдя во двор, и протиснувшись по узкой тропинке сквозь заросли крапивы они оказались у низенькой двери.
— Заходи! — бабка открыла дверь, и пошарив по стене зажгла тусклую лампочку.
Даша вошла и с интересом огляделась. В этой комнате, никак не соединенной с остальным домом была совсем другая атмосфера: окон не было, по стенам висели пучки трав, а из мебели — только старый сундук накрытый какими-то шкурами да табуретка. На шаткой полочке — ряд разнокалиберных баночек с неясным содержимым.
— Раздевайся! — приказала бабка.
— Как? Совсем? — удивилась Даша.
— Совсем, совсем. — закивала бабуля, — Лечить-то тебя будем? Или как?
Даша поежилась. Цель ради которой она приехала сюда того стоила и она начала медленно стаскивать с себя сначала курточку а потом водолазку. Бабушка предусмотрительно пододвинула табуретку для снятой одежды. Даше было немного неудобно от пристального взгляда бабки, но отступать она не хотела и вскоре юбка, колготки и белье были сложены стопкой.
