В тот момент, когда адвокат собирался что-то еще сказать, за спиной Сары открылась дверь в вестибюль. Вошел начальник смены надзирателей.
— Простите за беспокойство, мэтр, но директор Крипо хочет переговорить с вашей клиенткой.
— Его визит назначен через час! — возразил адвокат.
— Да, но ему, кажется, необходимо срочно сообщить синьоре Геринген последние данные.
— Хорошо, хорошо, я буду присутствовать при разговоре.
— В этом нет необходимости. Директор никоим образом не участвует в следствии. Он хочет поговорить с синьорой Геринген, просто чтобы ее проинформировать.
Мэтр Росси де Лука вздохнул, собрал свои бумаги, попрощался с Сарой, сказав, что будет в комнате ожидания, на случай если понадобится ей, и вышел из комнаты.
Почти сразу же вошел высокий лысый мужчина в костюме. Сара сразу узнала своего начальника и по его лицу, по поджатым губам поняла, что новости, которые он принес, ей не слишком понравятся.
Раньше Хенрик Вальберг встречал Сару, только когда поздравлял ее с успешным завершением очередного расследования, и говорил, что она является гордостью Крипо. Это был человек, в котором даже Сара не могла найти недостатков, который в любых обстоятельствах, даже самых тяжелых, демонстрировал организованность, ясность ума и быстроту реакции. Человек, стоящий высоко, но без колебаний сходящий с пьедестала, если требовалось встать на защиту любого члена его команды от судейских или СМИ. Однако она заметила, что он старательно избегает смотреть ей в глаза.
— Добрый день, Сара.
Она молча кивнула, без враждебности, просто спешила услышать, что он ничем не может ей помочь, и поскорее вернуться в свою одиночку.
— С вами обращаются корректно?
— Да. Более чем.
— Хорошо. Я здесь по многим причинам. Во-первых, чтобы передать приветы от большинства сотрудников Крипо. К ним добавляю приветы от Ингрид Вик, сотрудницы полиции из Вардё, с которой вы, как кажется, очень успешно сотрудничали в начале расследования. Она и Николай Хауг, начальник полиции Вардё, много раз звонили в управление узнать, как у вас дела, и передать искренние пожелания всего наилучшего.
Сара была удивлена и тронута их поступком. Но она не собиралась затягивать этот разговор.
— Вы прочли мой рапорт?
Хенрик Вальберг поднял руку, показывая, что чуть не забыл, что с этой женщиной надо разговаривать напрямую.
— Да, Сара, я его прочел. — Он поправил узел галстука. — Это… в общем… я хочу сказать…
У человека, который никогда не затруднялся с подбором слов и всегда оперативно и четко отвечал политикам, такое колебание выдавало сильнейшую неловкость.
— Связь между убийством нашего премьер-министра и результатами вашего расследования крайне… невероятна… и блестяща, — поспешил он добавить. — Никто другой никогда бы не сумел распутать подобный заговор и раскопать столько тщательно скрываемых тайн Истории.
Он опустил глаза, как будто смущаясь. Сара знала, что он искренен и что разоблачения Этты и Ады его глубоко потрясли. Но хватит ли у него смелости взяться за того, кто сильнее его?
— Йенс Берг… — бросила Сара, вызывающе глядя на него.
— Использует убийство, в котором вас обвиняют, чтобы разрушить вашу репутацию и подготовить свою контратаку, если вы выдвинете обвинения против него и двух его сообщников, Петера Гена и убийцы Катрины, которого, сообщаю вам, зовут Стиг Анкер. Он бывший военнослужащий норвежской армии, участник операции в Афганистане. Сначала служил переводчиком: его пригласили из-за высокой квалификации. Похоже, что там он увлекся военным делом, прошел спецподготовку, включая снайперское дело и навыки рукопашного боя. Однако его радикальный антифеминизм появился не тогда. Мы нашли у него памфлеты, написанные им еще в студенческие годы…
— А его связь с Йенсом Бергом и Петером Геном через их мачистскую организацию?
— Это не может являться серьезным обвинением. Просто подозрение. Даже если продолжение расследования и докажет вину Берга, на этой стадии у нас нет неопровержимых доказательств. Чтобы их получить, его надо официально привлечь к делу. Что в отношении действующего министра, тем более человека такого склада, как он, будет очень непросто сделать…
— Вы отказываетесь? — спросила Сара, выдержав взгляд директора.
— Нет. Я выбрал эту профессию не для того, чтобы идти на уступки, тем более в столь серьезном деле. Я буду драться изо всех сил, Сара. За вас, за всех женщин, за благополучие нашего мира и за свою совесть. Но вы должны набраться терпения.
Саре хотелось ему верить. Она надеялась, что однажды правда выйдет наружу, и все, ради чего всю свою жизнь боролись Этта, Ада и Людмила, даст шанс изменить цивилизацию к лучшему. А сейчас она задала вопрос, крутившийся у нее в голове много дней:
— Вы установили личность той, кто называла себя Людмилой?
Хенрик Вальберг прикусил губу.
Сара наклонилась к директору, положив запястья на стол.
— Людмила? — повторила она.
Директор Крипо провел рукой по своему гладкому лысому затылку, покопался в картонной папке и вынул оттуда тонкую стопку скрепленных между собой листков бумаги, которую протянул Саре.
