Она поняла, что не выживет и что обстоятельства ее смерти станут предметом расследования, мысленно договорила Сара. В агонии она потащила бычью голову к обрыву, чтобы сбросить ее вниз. Уже на пороге смерти вспомнила руки убийцы на своих плечах, в момент, когда он ее истязал. И в последнем приливе гнева стала царапать свою кожу, пока не содрала ее, чтобы стереть отпечатки, которые помогли бы нам найти ее убийцу. И умерла.
Впервые за свою практику, а возможно, впервые за всю историю криминалистики, Сара имела дело с жертвой, которая сделала все, чтобы уничтожить улики, позволяющие изобличить и покарать ее убийцу.
Судя по лицам экспертов, знакомых с ходом расследования, все они пришли к тому же необъяснимому выводу: последние мгновения жизни Катрина Хагебак посвятила тому, чтобы скрыть того, кто ее убил.
Потрясенная, Сара вышла из дома, чтобы подышать свежим воздухом. Она направилась к обрыву скалы, снова шагая вдоль кровавого следа, оставленного премьер-министром. Перед ее мысленным взором вновь встал образ этой женщины, ползущей голой по обледеневшей траве и тащащей бычью голову.
Дойдя до края обрыва, она некоторое время смотрела на серое море и обратила внимание на то, что уже не видит берега Вардё, скрытого странным полумраком, более непроницаемым, чем посреди ночи.
Она вызвала Николая Хауга, который как раз находился на материке и проинформировала его о том, как они реконструировали сцену преступления, а потом отправила ему сделанные на телефон фотографии.
— Поищите в национальных и иностранных архивах данные обо всех убийствах с подобной мизансценой: бычья голова, череп пробит сзади, в руке мел. И не бойтесь углубляться в далекое прошлое.
— Со мной связались из полиции Осло. Они предоставляют в наше распоряжение все свои силы и средства. Я скоординирую с ними поиски по этой реконструкции и буду держать вас в курсе.
— Скажите им, чтобы связались со мной напрямую, я хорошо их знаю, так дело пойдет быстрее. Я предпочитаю, чтобы вы по-прежнему занимались допросами близких премьер-министра. Кстати, как у вас идут дела?
— На данный момент все опрошенные мною лица представили железные доказательства того, что за последние двадцать четыре часа не посещали остров. Что же касается отца Катрины Хагебак, он уже два дня находится в коме. Я буду держать вас в курсе развития событий.
Сара поблагодарила Хауга и нажала на «Отбой».
— Инспектор Геринген!
Это прибежала полицейская-француженка, Эмили Шар-ран.
— Записи раций охраны. Вы можете их прослушать.
Сара резко обернулась.
— Вы их слышали?
Эмили Шарран кивнула.
— И что там?
Полицейская заколебалась, ей явно было не по себе.
— Произошло нечто странное.
— Где я могу их прослушать?
— Я расположилась в доме, на втором этаже, там не так шумно, — уточнила сотрудница полиции.
Обе женщины пошли в направлении резиденции премьер-министра, и Сара почувствовала, что Эмили Шарран стала более энергичной, чем была при их первой встрече. Как будто ответственность придала ей уверенности в себе.
— Скажите мне, что вам показалось странным?
— Катрина Хагебак вела себя абсурдно, когда один из телохранителей пытался увести ее в безопасное место…
— То есть? — спросила Сара, пропуская Эмили вперед себя на ведущей к дому дорожке.
— Судя по тому, что я поняла, Катрина Хагебак отка…
В воздухе сухо щелкнули три выстрела, и из горла Эмили брызнула кровь, попавшая на щеку Сары.
— Ложись! — крикнул кто-то сзади.
Сара схватила Эмили за плечи и уложила на землю в тот момент, когда над их головой затрещала автоматная очередь.
Сара едва успела заметить силуэт вооруженного мужчины, который скрылся за изрешеченной пулями стеной дома. Она обернулась и увидела, что военный, который спас ей жизнь, бежит к ней.
— Нас атаковали! — орал он.
Вдали прогремели новые выстрелы. Стреляли отовсюду.
Затем послышались панические крики.
Опять очередь — и бегущий военный тоже рухнул на землю, раненный в ногу. Он едва успел повернуться, чтобы увидеть в пятнадцати метрах от себя нового нападающего, который поднимал автомат, чтобы добить его.
Но первая пуля, попавшая нападающему в ногу, швырнула его на землю, а вторая разнесла ему челюсть.
Сара убрала свой пистолет в кобуру, затем подхватила Эмили Шарран под мышки, втащила в дом и уложила на бок, чтобы она не захлебнулась собственной кровью.
Сотрудница полиции была ранена в грудь, руку и горло, откуда хлестала струя крови. С лицом искаженным от страха и боли, она искала во взгляде Сары подтверждения, что это происходит не на самом деле.
— Все будет хорошо, Эмили, здесь много врачей, — шептала Сара, срывая с себя парку, а затем свитер, который она прижала к ране на шее сотрудницы полиции.
Перестрелка возобновилась в нескольких метрах сзади. Сара снова выхватила свой пистолет, но двое военных раньше ее прикончили еще одного стрелка, вооруженного автоматом Калашникова. Сара воспользовалась передышкой, чтобы взять рацию.
— Группу скорой помощи немедленно к двери дома!
