— Братья, настало время восстановить силу, которую хотел принести Иисус: храбрость, решительность, боевой дух, волю к сопротивлению. И насилие, если потребуется! Должен ли я напоминать вам, какая судьба была уготована менялам, изгнанным ударами плети из храма? Должен ли напомнить слова самого Иисуса, переданные Матфеем, 10: 34: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч!» Будьте этим мечом, который освещает нашу дорогу и защищает наши семьи! Вы защитники ваших женщин и детей. А скоро станете героями нашей цивилизации! Закончить я хочу фразой Пьера де Кубертена, восстановителя Олимпийских игр: «Единственный подлинный олимпийский герой — это мужчина-одиночка. Женские олимпиады немыслимы. Роль женщин на Олимпийских играх, как на старинных турнирах, должна заключаться в том, чтобы увенчивать победителей». Господа, вы — рыцари нашей цивилизации. Защищайте ее.
Когда Стиг Анкер завершил свою речь, его лицо было в поту, на коже заметно проступили веснушки. Аплодисменты, сначала одиночные, затем все более многочисленные и, наконец, единодушные, заполнили зал. Все собравшиеся встали, в их глазах читались почтение и гордость.
Изображение основателя исчезло, и в амфитеатре воцарилась гробовая тишина. Ведущий занял место на кафедре.
— Ваша реакция недвусмысленно доказывает природное братство, которое объединяет нас и делает сильнее. Итак, прежде чем приступить к выполнению нашей программы, поблагодарим того, кто дал нам силу. Помолимся.
В тот момент, когда под куполом амфитеатра зазвучала молитва, за много сотен километров от него Стиг Анкер встал из-за стола своего просторного гостиничного номера, чтобы взять телефон.
Пора было сделать один телефонный звонок, который он откладывал уже два дня.
— Стиг у аппарата.
В трубке прозвучал раздраженный вздох.
— Ты отдаешь себе отчет в том, что мне пришлось сделать, чтобы прикрыть тебя? — свистящим шепотом спросил Йенс Берг.
— Твоя часть работы, Йенс.
— Ты должен был прикончить ее простым надежным способом, чтобы это выглядело как политическое убийство или корыстное. Мы так с тобой условились.
— Ты никогда не разделял духовной стороны моего служения, Йенс. Но наш проект имеет смысл только в том случае, если мы открыто ведем бой, начатый нашими предками. Катрина должна была умереть так же, как умерла самая первая. Эту участь она заслужила за то, что бросила вызов закону мироздания.
— Что это меняет? Мы просто хотели убрать ее, чтобы она прекратила свою феминистскую деятельность и освободила кресло для меня. Не было нужды в этой постановке. У тебя имелись план дома, расположение постов охраны и часы обхода. Телохранителей я накануне заменил неопытными новичками!
— Ты выбрал цель, я выбрал методы, Йенс. И ты можешь не сомневаться, что все остальные члены Кружка поняли послание, узнав об обстоятельствах смерти своей подруги. В этот час они трясутся, колеблются и страдают. И это в наших интересах. Кстати, что дала копия флешки, которую я тебе отправил?
— Три закодированных файла. Я не могу отдать их специалистам здесь, чтобы не выдать себя. Пришлось воспользоваться нелегальным путем. Но у них нет таких возможностей, как у нас, и я сомневаюсь, что они быстро найдут хакера, способного взломать систему защиты, использовавшуюся Хагебак.
— Наверняка на этой флешке есть данные об остальных членах Кружка. Мы должны их найти, Йенс. Прежде чем они обнародуют свои разоблачения! Крутись как хочешь, но ускорь процесс дешифровки.
— Это будет трудно сделать, не навлекая на себя подозрений…
Стиг Анкер молча саданул кулаком по стене.
— О’кей, я рискну, но не жди ответа раньше, чем через сутки, — специалистов, способных расшифровать эту штуку, мало. А двое лучших работают на Геринген.
— А Петер?
— Петер пытался выкрасть ноут Хагебак, чтобы посмотреть, что на жестком диске, но его поймали раньше… Он вышел из игры. Теперь остается единственный способ быстро узнать пароль — выкрасть его у Геринген.
— Он уже у нее?
— Не знаю. Она не докладывала мне о последних событиях, а связаться с ней невозможно. Но несколько минут назад мне сообщили, что она забронировала билет на рейс до Бейрута. Из Вардё в Бейрут в разгар расследования без веской причины не летают. Ей что-то известно.
— Библос, — проронил Стиг. — Она направляется в руины библосского святилища.
— Откуда ты знаешь такие вещи?
— По той же причине, что ты, Йенс, игнорируешь ритуальный характер казни Катрины: все есть в мифологии, — ответил Стиг, уже заходя на сайт бронирования билетов компании «Бритиш эйруэйз». — Все. Борьба мужчины против этой змеи-женщины даже больше, чем что-то другое. Некоторые места за прошедшие века борьбы пропитались кровью.
— Геринген должна прибыть в течение двадцати четырех часов.
— Я уже в Осло. Пока она сюда прилетит, я уже буду в Бейруте. Раньше ее.
— Ты думаешь, одна из сестер Катрины находится там?
— Не знаю. Это не важно. Геринген мне все скажет.
— Стиг, эта женщина…
