Она так злилась на себя за то, что не смогла его защитить! Что не поняла сразу, в какой он опасности. Она даже спросила себя, а не отогнала ли она тревожное предчувствие случившейся с ним беды, чтобы без помех дослушать рассказ Наимы Шамун. Как будто какая-то часть внутри ее требовала заботиться в первую очередь о расследовании, а не о жизни Кристофера.
Испугавшись, Сара провела дрожащей рукой по лбу.
— Сара, ты… спасла мне жизнь… — глухо из-за маски успокоил ее Кристофер.
— Я высчитывала… — наконец объяснила она дрогнувшим голосом, — количество шагов, которые должна пробежать в темноте, чтобы ударить его прежде, чем он среагирует, я просчитывала движения, которые должна буду сделать вслепую, опережая его первые реакции после того, как погаснет свет. У меня не было права на ошибку, и я старалась выиграть время, чтобы все прокрутить несколько раз в голове… Чтобы ты остался в живых.
Ослабевшей рукой Кристофер коснулся лица Сары и привлек ее к своей груди. Она услышала, как бьется его сердце, и они замерли так на несколько секунд. В «скорой» слышны были только завывания сирены и равномерное жужжание электрокардиографа.
— Введи пароль… — прошептал Кристофер. — Найди Аду и Людмилу раньше его.
Сара распрямилась. Глаза у нее были красными. Она покачала головой, достала ноутбук из рюкзака и положила на колени.
Было 19.30. Значит, до 11 декабря оставалось менее половины суток. Убийца сделает все, чтобы Ада не выступила. Какая нежданная удача оставалась теперь у нее, чтобы вовремя его остановить?
Она включила ноутбук, надеясь, что не повредила его при падении, и с облегчением вздохнула, видя что на экране появилась прямоугольная рамка, требующая ввести пароль.
Дрожащим пальцем она набрала «3666 Ашера» и нажала на Enter.
Рамка стала зеленой, и на экране открылись три окна. Каждое содержало один файл. Первый был озаглавлен «Лекция», второй — «Ада», а третий — «Людмила».
Глубоко вздрогнув и обратившись с молитвой к Богу, веру в которого она окончательно потеряла, Сара дважды кликнула на файл «Ада».
Разочарование оказалось равным по силе надежде. На единственной странице, посвященной Аде, была лишь следующая запись: «Ада, 11 декабря 2018». И ни слова больше, никакого дополнительного указания. Сколько бы Сара ни меняла цвет текста, ни использовала свойства файла, она не нашла ничего, кроме этой лаконичной информации, уже известной ей.
— Не может быть! — прошептала она, поспешно открывая второй файл, названый «Людмила».
«Людмила, 12 декабря 2018».
Кристофер дотронулся до руки Сары, чтобы спросить, что она видит. Вместо ответа, она повернула к нему экран. Он на секунду приподнял голову, но тут же снова уронил ее на носилки.
Один из членов бригады «скорой» чертыхнулся, прижимая руку к шее Кристофера, где могли разойтись свежие швы.
«А на что мы надеялись? — подумала Сара. — На то, что, сохраняя всю жизнь свою тайну, она выложит имена и адреса своих компаньонок в компьютере?»
Оставался единственный шанс: файл с лекцией.
«Скорая» прибавила скорости, и Сара еле успела схватить ноутбук, который чуть не соскользнул с ее коленей.
Шумно выдохнув, чтобы сбросить стресс, она посмотрела на Кристофера. Она могла сколько угодно показывать уверенность в благополучном исходе, но на самом деле умирала от тревоги.
— Через сколько времени мы приедем в больницу? — спросила она.
— Меньше чем через пятнадцать минут, а там уже все готово для приема и анализов, — ответила женщина-спасатель.
Возможно, виной тому было ее воображение, но Саре показалось, что вид у нее мрачный.
— Вы мне не скажете, что показал первичный осмотр? — обратилась Сара к сотрудникам «скорой».
— Помимо раны на шее отмечены затруднения дыхания вирусного или бактериального характера, но это может быть обычным гриппом или заурядной аллергией. Нужно сделать рентген легких и анализ крови, чтобы определить точнее.
Сара вспомнила угрозу убийцы: если он не примет нужное противоядие в самый короткий срок, ему конец.
Качаясь то влево, то вправо на виражах, выписываемых «скорой», лавировавшей в потоке машин, она заметила пластинку с таблетками, лежащую в прозрачной пластиковой папке.
Если отравление не было блефом, значит, с момента отравления Кристофера прошло больше часа. Пока они приедут в больницу, пока получат результаты анализов, пройдет, наверное, еще час. Тогда, возможно, будет поздно его лечить, тогда как противоядие было под рукой.
Она поразмыслила, взвесила за и против и приняла решение.
— Дайте ему одну таблетку.
Кристофер повернул к ней голову, а оба спасателя нерешительно посмотрели.
— Нам неизвестны ни характер патологии, ни тем более состав этих таблеток, — возразила спасательница.
— Где гарантия, что это не яд, еще более смертоносный, чем тот, что ему ввели ранее? — добавил ее коллега.
Зачем убийце было травить Кристофера таблетками, если он уже сделал это при помощи бациллы? Но в то же время, чего ради убийца потащил бы противоядие для лечения человека, которого в любом случае собирался убрать?
