Они усадили его в повозку, грубую двухколесную деревянную тележку, с обеих сторон которой выстроился небольшой эскорт солдат Республики. Возница, от которого несло чесноком, посмотрел на него только один раз, безразлично плюнул на его рубашку, затем повернулся спиной к нему и несколько раз хлопнул вожжами вверх и вниз, чтобы заставить лошадей двигаться. Повозка рывком тронулась с места и проехала через ворота с Лефортом в качестве единственного пассажира. Маркиз сделал глубокий дрожащий вдох, решив, что он не даст черни удовольствия увидеть его испуганным. На самом деле, он не боялся. Он принял смерть с глубоким отчаянием и пережил гамму всех возможных эмоций. Ничего не осталось.
Я пойду на смерть с достоинством, подумал он. До самого конца, я покажу этому сброду, что я лучше их.
Улица была заполнена людьми. Он удивился, увидев, сколько их пришло проводить его. Шум был оглушительным. Они смеялись, кричали, глумились и раскачивали повозку, пытаясь схватить его за одежду, прикоснуться к нему, ударить его, плюнуть в него или запустить в него мусором.
Они последовали за тележкой, когда та ехала по улице к Place de la Révolution, и солдаты прикладывали лишь самые символические усилия, чтобы как-то их сдерживать. Тележка свернула на другую улочку, и какая-то старуха попыталась на нее забраться. Лефорт смотрел сквозь нее, пока та орала ему в лицо что-то нечленораздельное. Один из солдат стащил ее на землю, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Лефорта со смесью отвращения и раздражения. В центре лба солдата появилась дыра.
Лефорт увидел ее и нахмурился. Тележка подалась вперед, и солдат упал, оставшись позади, пока шествие продолжилось. В недоумении Лефорт повернулся, чтобы посмотреть на упавшего солдата, но тут рухнул еще один солдат. На этот раз он услышал выстрел. Почти сразу же раздался еще один, и возница скатился с повозки, чтобы упасть безжизненной массой на мостовую. Еще один выстрел, еще один солдат упал.
Толпа обезумела.
– Какого черта? – сказал Финн. – Кто-то выбивает солдат!
– Ты что – сказал им…
– Я не говорил им ни в кого стрелять! – сказал Финн. – Их даже не должно быть здесь! Я послал им записку, чтобы они ждали прибытия Лефорта на площади!
Вокруг них толпа сыпанула во все стороны – люди в панике убегали от стрельбы, толкали друг друга и топтали тех несчастных, кто потерял равновесие в свалке и упал. Из небольшого отряда, назначенного для сопровождения маркиза де Лефорта, в живых оставался единственный солдат, и у него не было желания присоединиться к другим. Он бросил свой мушкет и побежал укрыться в здании через дорогу. Лошади с надетыми шорами и давно уже привыкшие к подобной какофонии, оставались стоять на месте, но чувствовали страх вокруг и нервно трогали копытами булыжник мостовой. Лефорт беспомощно стоял в повозке со связанными руками и не знал, что делать.
– Там наверху, – сказал Лукас, указывая на окно на втором этаже дома через дорогу.
– Пошли, – сказал Финн.
Они протолкнулись через толпу и бросились к дому, откуда велась стрельба. К тому времени не только они вычислили комнату на втором этаже, но им удалось проскочить в дверной проем дома чуть раньше нескольких других мужчин, один из которых размахивал пистолетом. Дверь в нужную им комнату была открыта, и когда все они в нее вломились, то обнаружили там не стрелка, а маленького мальчика лет двенадцати или тринадцати с черными волосами и пронзительными темными глазами. Он сидел, прижавшись к стене рядом с трупом мужчины, и когда они вошли, он начал плакать.
– Мой отец! – причитал он. – Этот человек убил моего отца!
В тот же момент на улице раздался крик, и они услышали топот лошадиных копыт по булыжникам. Один из мужчин, что бросились в комнату за ними, подбежал к окну, Лукас – прямо за ним.
– Это Лефорт! – закричал человек. – Лефорт убегает!
Выглянув в окно, Лукас увидел несущуюся по улице повозку, лошадей настегивала та самая старуха, которая всего несколько минут назад пыталась на нее забраться.
– Остановите его! – закричал человек, высунувшись далеко в окно. – Остановите его, он уходит!
Мальчик продолжал плакать о своем мертвом отце. Мужчины, ворвавшиеся в комнату позади Финна и Лукаса, побежали обратно на улицу, после того как тот, кто был вооружен пистолетом, выстрелил вслед уносящейся повозке. Финн и Лукас остались с мальчиком.
Лукас опустился на колени рядом с ним, положив одну руку на голову мальчишки.
– Что тут произошло, сынок? – сказал он.
– Мой отец, – всхлипнул мальчик, – этот человек пришел сюда и убил моего отца!
– Какой человек?
– Он убил моего отца! – запричитал мальчик. – Он убил его! Потом он ударил меня и сказал, что если я буду шуметь, он убьет и меня тоже!
Финн склонился над телом отца.
– Выстрелом в голову, – сказал он. – Сзади.
Он встал.
