Остолбеневшая Виста растерялась и ничего не ответила. Да и Ладомир замолчал надолго, почувствовав, что сказал лишнее, и уже злясь на себя. Ведь обещал же он себе, что ничего общего, а тем более – личного, у него и этой предательницы быть не может!
Вечером, готовясь к ночлегу, Виста ощутила чужой взгляд и сдавленно выругалась. Неужто снова пожаловали Ночные Лезвия? Быть может их послал Тайкес, чтобы добить ее? Но откуда он так быстро узнал, что она выжила?
А может это связано с новым заданием витязя? Возможно ли, что волхв или воевода приставили к ним своего соглядатая?
Виста оглянулась на витязя, укладывавшегося спать.
– Ладомир, – тихо позвала Виста.
Он повернул голову с такой надменностью, что Виста враз проглотила язык. Вот ведь… Носится со своей воинской честью, как курица с торбой!
Ладно, злорадно подумала она, будет тебе завтра утром честь, когда скажу, что всю ночь проспал без задних ног, не заметив головореза под своим высоко задранным носом!
Чутье и опыт помогли довольно быстро заметить наблюдавшего. Он расположился шагах в тридцати от костра. Пока Виста размышляла, как половчее зайти ему в спину, он вдруг оставил слежку и стал быстро уходить в лес.
Навострив все свои чувства, она попыталась найти еще кого-нибудь и, не обнаружив, расслабилась. Похоже, удостоверившись, что они расположились ночевать, соглядатай также отправился спать.
Виста улыбнулась. Что ж, самое время сходить в гости ей самой, с ответным визитом.
Когда Ладомир заснул, она быстро оделась – маска, перчатки с когтями, сапожные шипы, перевязи с оружием. Проверила насколько легко вынимается меч, попрыгала – не звенит ли где. Подбросив в огонь побольше толстых сучьев, она оглянулась на храпящего витязя и бесшумно растворилась в лесу.
Пройдя по следам наблюдавшего, Виста довольно быстро вышла на лагерь преследователей. Она бесшумно вскарабкалась на ближайшее дерево, высунулась на миг из-за ствола, окинула рассеянным взглядом всю поляну и нырнула назад. Закрыла глаза, восстановила в памяти увиденное.
Их было трое. Рослые, крепкие мужчины, со спокойными и уверенными лицами, мягкими скупыми движениями. Они были одеты просто, без излишеств и вычурности, но добротно, в самый раз для леса.
Только один из них, похоже, самый молодой, позволил себе броскую золотую серьгу, но Виста была уверена, что он не забывал прикрывать ее в нужных случаях, например, во время слежки.
Второй был немного постарше, его лицо укрывалось надвинутым капюшоном, и в нем Виста уловила нечто неуловимо знакомое, хотя и не успела понять, что именно.
Но куда больше внимания заслуживал третий. Это был самый старший из троицы, лет пятидесяти на вид и совершенно седой. Он казался грузным и неуклюжим, но наметанный глаз Висты обмануть было нельзя. Этот человек представлял наибольшую опасность.
Виста прильнула щекой к шершавой коре, разогнала ненужные мысли и вслушалась в едва слышный говор у костра. И вскоре она уже слышала каждое произнесенное слово. Она больше не выглядывала из-за дерева, опасаясь выдать себя неосторожным взглядом, но без труда определила принадлежность всех голосов.
– Атаман, мы столько дней тащимся по их следам, я не уверен, что этот чертов меч стоит наших усилий, – этот голос принадлежал мужчине с серьгой.
– Напрасно, – донесся сиплый голос второго, в котором Виста признала седого. – Богатырский меч-кладенец всегда стоит очень дорого. Он один может обеспечить всем нам безбедную старость.
– Почему ты так уверен, Лютый? Что-то я не заметил в нем ничего особенного, хоть бы камешек какой сверкнул.
– Кладенцы славны не самоцветными камнями, – снисходительно уронил Лютый.
– Оно, конечно, тебе виднее. Но если он так дорог, может стоит сейчас и напасть?
– Нет. Ты ничего не понял. Стоимость этого меча измеряется не только в золоте.
Он замолчал, а человек с серьгой не выдержал:
– Ну, а еще в чем?
– Еще… Еще в жизнях тех дурней, кто позарился на легкую добычу. Но ведь ты не хочешь повысить таким образом его цену?
Чем больше Виста слушала голос Лютого, тем больше он ей не нравился.
– Но если мы не попытаемся сделать это сегодня ночью, у нас совсем не останется времени. Через день они доберутся до Быстрицы, а дальше, люди говорят, нечисть лютует вовсю. И нам придется звать всю банду, – раздраженно заметил владелец серьги.
Виста невольно улыбнулась, поняв его невысказанную мысль – подмога означала дележку добычи на большее число разбойников.
– Ты видишь в ночи хорошо, но так ли хорошо, как это умеет делать волк? – равнодушным голосом спросил Лютый.
– Мы должны рискнуть. Ты же сам сказал, что меч стоит может обеспечить нас на всю жизнь!
– Ты умеешь красться бесшумно, но делаешь ли ты это также хорошо, как кошка? – снова спросил Лютый.
– Да что ты заладил со своим поганым зверьем! Я же с тобой не по бабам отправился!
– Остынь, брат, – раздался насмешливый голос третьего разбойника. – Или ты торопишься подохнуть в этом лесу?
Виста задумалась, размышляя о третьем. Что же она учуяла в нем?
