Хоть и через пень-колоду, но дело идет – вот к чему мы пришли в ходе встречи. Конечно, нельзя сказать, что у нас уже все на мази, но так или иначе – мы движемся к цели.
Но это видение оптимистически настроенной части группы, а еще есть пессимистически настроенная часть, то есть Марта. Она говорит, что наш план с ребятами вот-вот провалится, дон Альфонсо обо всём узнает и не видать нам денег как своих ушей.
– Ну почему ты во всем видишь только плохое? – упрекнула ее Мария Роса. – В конце концов, пока всё идет по плану. Правда, Орасио?
Орасио кивнул и снова стал описывать, какое впечатление произвела на Себастьяна новость о том, что Мара в него влюблена.
– Он, конечно, удивился, но ничего не заподозрил. Мне кажется, ему было приятно.
– Но что именно он сказал? – спросил Сантьяго.
– Да ничего он не сказал, только покраснел.
– Ну это как всегда.
– Да, но на этот раз он улыбался. Мне кажется, она ему нравится.
– А он ей? – Мария Роса обернулась к Летисии. – А Маре нравится Себастьян?
Летисия поколебалась.
– Ее поначалу очень удивила новость про Себастьяна, она прямо поверить не могла, а потом я ее убедила. Думаю, она тоже может в него влюбиться, вполне вероятно.
Кто-то вспомнил, что уже совсем скоро Карнавал[9], значит, будут танцы, а это прекрасная возможность для Мары с Себастьяном скрепить свой роман.
– Ну конечно, – сказал Сантьяго. – Если их отношения укрепятся, на танцах об этом узнает вся деревня, и дон Альфонсо наверняка даст деньги – как только увидит эту парочку вместе…
– Минуточку, – сказала Марта. – Вы не слишком ли торопитесь? Пока мы просто обманули их обоих, каждый думает, что другой в него влюблен. Больше ничего между ними нет, о каких отношениях речь?
– Ну, они вполне могут завязаться, – не уступала Мария Роса. – И в конце концов, может, мы и без отношений обойдемся, может, хватит одних только слухов и сплетен. Правда, Луис?
Луис, который только вошел на собрание, нахмурил бровь.
– Ну, не знаю, – сказал он, – дон Альфонсо по-прежнему сомневается. Сегодня я завернул к нему на эстансию, вид у него был отсутствующий. Он сказал, что хочет обсудить асфальт с одним из своих сыновей.
– А про Себастьяна он ничего не сказал?
– Сказал, – Луис выждал немного, чтобы подогреть всеобщее нетерпение. – Я просто пока не успел вам рассказать.
По комнате пронесся ропот.
– Вот вечно из вас надо всё клещами вытягивать, – проворчал Сантьяго. – Ну, говорите скорее, что он сказал?
– По-видимому, он спросил мальчика, что у него там с дочкой доктора.
– А Себастьян что?
– А Себастьян только покраснел. Дон Альфонсо решил, что, раз так, между ними точно что-то есть, и стал настаивать. И тогда Себастьян сказал странную фразу. Очень интересную.
– Что он сказал?
– «Ничего, дедушка. Пока ничего».
– И что тут странного? – спросил Сантьяго.
– «Пока». Вы что, не понимаете? Себастьян думает, что всё еще будет.
– Вот это хорошая новость, – улыбнулся Орасио. – Как я и думал, мальчику она нравится.
Все стали взволнованно обсуждать перспективы парочки.
– А что с деньгами? – вмешалась Марта. – Дон Альфонсо что-то пообещал тебе?
– Нет, – ответил Луис. – Он явно колеблется, сказал, что ему хотелось бы увидеть больше определенности между Себастьяном и этой девочкой. И меня это беспокоит.
– Ладно, время еще есть, – успокоила его Летисия. – Давайте верить, что всё получится.
И я верила. Точнее, поверила, по крайней мере на той встрече. Я поверила, что у нас будет асфальт, что в мой отель станут приезжать туристы, что занавески и покрывала, которые я сейчас шью, получатся просто великолепные, что туризм изменит нашу судьбу, что нас никогда не постигнет участь Мансанареса, что Флорес наконец расцветет. Может, это звучит чересчур прекраснодушно, но в тот момент все мы это чувствовали.
Орасио принес напитки, и мы подняли бокалы: за любовь между Марой и Себастьяном, которая вот-вот придет.
