Наконец-то заканчивается зима. Когда папа сказал, что мы переезжаем во Флорес, я и подумать не могла, что хуже всего буду переносить холод. Мне нравилось представлять себе снег, которого я никогда не видела, – это белое одеяло, которое, как в кино, укроет всё за окном. Но выяснилось, что я это самое одеяло просто ненавижу. Ненавижу холод. Зимой было очень тяжело, особенно по утрам, когда, выходя в школу, я натягивала несколько слоев одежды и выглядела как сарделька.
Так что могу сказать, что первым впечатлениям доверять нельзя. Я думала, что полюблю снег и возненавижу Флорес, а получилось ровно наоборот. В итоге во Флоресе мне совсем не было скучно. С тех пор как в марте начали строить дорогу, деревня изменилась до неузнаваемости.
И не только благодаря тому, что покрасили дома, устроили ярмарку и открыли два отеля. И даже не из-за новых туристических развлечений (теперь Орасио водит экскурсии, Себастьян устраивает катание на собачьих упряжках, а еще мы организовали невероятный конкурс снеговиков, про который написали на первой полосе в газете). Но дело не в этом: в первую очередь изменились сами люди. За эти месяцы они как будто начали светиться.
Больше всех изменилась Анхелес, хозяйка отеля «Эль-Лаго». Мне рассказали, что за переменами, произошедшими в ней, стоит странная история: среди первых туристов, добравшихся до Флореса, оказался ее давний знакомый.
Тот, кто много лет назад считался ее женихом, клялся ей в вечной любви, а потом уехал, не сказав ей ни слова. Очевидцы рассказывают, что, когда он подошел к ней, она стала белее муки в тесте для ее тортов. Он прошептал:
– Это я, Анхелес. Рикардо. Ты помнишь?
И она взяла один из лучших своих тортов, тот, что с клубникой и заварным кремом, и влепила ему прямо в лицо, а потом разрыдалась. А он просто вытерся, как мог, и прямо с кремом на лбу встал на колени и попросил прощения. И рассказал, что его жизнь была трудной, что он уехал за границу, что женился, но жена потом умерла… И еще кучу всего. В конце концов они с Анхелес, видимо, помирились.
Уж не знаю, правда ли всё это, но что-то с ней точно произошло, потому что на ее лице снова появился румянец. И теперь она сияет! Она печет и печет торты для туристов, среди которых каждую субботу появляется Рикардо.
Пока их приезжает не так уж и много, но все ждут, что начиная с завтрашнего дня, когда откроют дорогу, они повалят сюда толпами. Я держу за них кулачки: после стольких трудов они и правда заслуживают, чтобы всё шло хорошо.
А еще очень сильно изменился мой брат. В тот самый день, когда он всё-таки признал, что не ненавидит Флорес, он стал находить в жизни здесь всё новые и новые преимущества: здесь родители меньше за ним следят, здесь у нас есть пес, Идефикс, а еще Лео стал звездой местного футбола (по крайней мере, так считает он сам). Его рассказы про собственные голы – просто невыносимы! В итоге теперь Лео меньше всех хочет уезжать. Да-да, мы снова обсуждаем отъезд, только на этот раз – обратно. Несколько дней назад папа получил письмо из Буэнос-Айреса.
– Ваше желание сбылось, – сказал он нам. – В Буэнос-Айресе есть для меня работа. Мы можем уехать в декабре.
Но никто из нас не запрыгал от радости. Я всё-таки, наверное, хочу вернуться – из-за моих подруг, а еще потому, что мне больше нравится жить в городе. Но я знаю, что буду скучать по Флоресу, по Марселе и Лизе, по Летисии, моей любимой учительнице, и по Себастьяну.
Нет, любви никакой не случилось, но в конце концов я поняла, что он не глупый, вовсе нет. А у наших «отношений» оказалось много плюсов, и не только для Флореса. Себастьян научил меня кататься на лошади. Поначалу было жутко: я чувствовала себя так, словно уселась на верхушку небоскреба в разгар землетрясения. Но потом мне стало спокойнее, я научилась управляться с поводьями вместо того, чтобы ехать, куда вздумается лошади.
А я научила его танцевать: каждую субботу на эстансии мы закрывались в столовой и ставили музыку – то рок, то кумбию[10], то что-нибудь медленное и романтичное. Не могу сказать, что он стал великим танцором, но по крайней мере больше не наступает мне на ноги.
И однажды мы осознали, что стали друзьями. Даже не знаю, как это произошло, но думаю, что всё изменилось, когда мы оба признали, что не нравимся друг другу и никогда не станем парой. И тогда он перестал краснеть, а я перестала злиться, и мы начали разговаривать как нормальные люди.
Но теперь мы видимся не так уж часто, потому что в апреле Себастьян начал учиться в Сан-Маркосе и стал приезжать домой только на выходные. По субботам он приглашал меня к себе на эстансию, мы пили чай вместе с Альфонсо, играли в карты, а в солнечные дни катались верхом. Всё это длится до сих пор, хотя условленные три месяца уже давно прошли, – никому из нас просто не хотелось ничего менять.
Был еще зеленоглазый, но я быстро поняла, что он не для меня. Он слишком уж похож на Диего – из тех, которые, когда ты свободна, даже не смотрят в твою сторону, но стоит начать с кем-то встречаться – и они уже умирают по тебе. Так что я решила с ним не связываться.
