Новый перевод детектива о Нике Картере.
Заговор Головы Смерти
Пролог
Остров Мумура был похож на крошечный зеленый драгоценный камень в темно-синем бархате южной части Тихого океана. Спрятанный в углу архипелага Туамоту, Мумура был одним из немногих полинезийских островов, не подвергшихся влиянию миссионеров и цивилизации. Народ Мумуран по-прежнему оставался свободным в полном смысле этого слова. Никто не надевал им на ноги тесную обувь и не прикрывал прекрасные коричневые груди своих женщин. Всего их около пятисот человек, они не подозревали о рае, которым был их остров, потому что они не знали ничего другого.
Почти все население теперь ждало на золотом пляже, когда моторный катер прорезал пологие буруны к их берегу. В носовой части этого иностранного корабля стоял Ату, высокий и прямой, не боявшийся скорости корабля или рева двигателя, как и положено вождю.
Когда катер остановился в нескольких ярдах от берега, мужчины побежали к своему начальнику, а женщины остались на берегу, возбужденно смеясь между собой и предупреждая детей, чтобы они не мешали.
Выйдя из лодки, Ату взял у члена экипажа большой чемодан и вошел в воду, высоко подняв его, чтобы он оставался сухим. Лодка с ревом ожила и помчалась обратно к белой яхте, которая легко мчалась в полумиле.
Ату зашагал по пляжу, гордо неся перед собой чемодан. Он положил его на камень, который его предки использовали в качестве жертвенного алтаря, но теперь он стал трибуной.
Вокруг столпились мумуранцы. Музыкальный ритм их языка рос от волнения.
Ату поднял руку, призывая к тишине, и сразу же единственным звуком, который можно было услышать, был вздох вечернего бриза в ладонях. Седовласый вождь нежно улыбнулся своим людям и наклонился, чтобы расстегнуть замки чемодана, как ему показали белые люди на большой лодке.
Он провел рукой по глянцевому коричневому материалу чемодана. Он никогда не касался ничего подобного, и Ату с изумлением ласкал это. Затем, видя нетерпение своих людей, он схватился за крышку с двух сторон и поднял ее.
Он выносил сокровища по одному, позволяя людям наслаждаться каждым из них. Кусок ткани, невероятно гибкой и усеянной цветными спиралями, не похожими ни на один цветок в Полинезии. Ожерелья, нанизанные изумительными камнями, отражали солнечный свет и превращали его в радугу. Маленькие продолговатые пакеты с обернутыми бумагой полосками, которые были сладкими на вкус. Ату сунул одну в рот и начал жевать, чтобы продемонстрировать то, что ему показали белые люди. Он раздал остальные полоски, видя, что их достало как можно больше детей. Чудеса продолжали исходить из чемодана. Были вещи, которые подпрыгивали, вещи, которые блестели, вещи, которые издавали звуки. Каждое новое сокровище вызывало в толпе радостный ропот.
Этот день наверняка запомнится на Мумуре.
На борту яхты, теперь уже отходящей от Мумуры, двое мужчин стояли у перил, наблюдая в бинокль за удаляющимся островом. Один был тяжелым, похожим на медведя, с клубком черных волос, которые нужно было мыть. Другой был выше и худой, как кнут, с серебристыми волосами, зачесанными назад с высокого гладкого лба. Хотя мужчины были в штатском, в их манере держаться было что-то военное. Позади более высокого человека сидели огромная немецкая овчарка и мускулистый черный доберман, глядя на мир с ненавистью.
Федор Городин, более тяжелый сказал. «Почему бы нам не покончить с этим, Антон? К настоящему времени мы должны быть достаточно далеко от острова. Его голос был резким рычанием, которое увеличивало его сходство с медведем.
Седовласый Антон Жизов опустил очки и медленно кивнул. Его крошечные темные глаза были скрыты глубокими глазницами под прямыми черными бровями. «Да, я думаю, время пришло».
Жизов повернулся к третьему мужчине, который беспокойно расхаживал по палубе позади них. «Что скажешь, Варнов? Вы готовы?"
Варнов был худощавым мужчиной с сутулыми узкими плечами, из-за которых он казался даже меньше, чем он был на самом деле. У него была бледная нездоровая кожа человека, который редко выходит на улицу.
«Да, да, я готов», - отрезал Варнов. «Я был готов за последние двадцать минут».
«Чрезмерная поспешность может стоить очень дорого, - мягко сказал Жизов. Теперь в лучах заходящего солнца он должен выглядеть довольно красиво ». Он повернулся к молодому человеку в форме моряка. «Борис, скажи капитану, чтобы он держал нас, я хочу сфотографироваться».
Молодой человек насторожился. "Да сэр." Он начал двигаться к мостику, но заколебался. "Сэр?"
«Что такое, Борис?» - нетерпеливо спросил Жизов.
«Люди на острове. Успеют ли они эвакуироваться? »
"Люди? Вы имеете в виду этих коричневокожих дикарей?
«Д-да, сэр. Они казались вполне безобидными.
Городин резко выскочил из-под перил, мышцы его огромных плеч сжались. «О чем ты хныкаешь, мальчик? Вам был отдан приказ! »
Жизов поднял наманикюренную руку. «Борис молод, Федор. Он сохраняет нотку гуманнизма,
что не всегда плохо ».
