Коттен пошла на кухню, сняла чайник и сковородку с плиты. Подняв крышку духовки, она уставилась на шкатулку. Неужели в ней лежит Чаша Тайной вечери — Святой Грааль? И почему Арчер сказал, что лишь она может остановить солнце, рассвет?
Слова звенели у нее в мозгу, словно колокола. Нужно узнать все об этом Гэбриэле Арчере.
Классически греческие здания колледжа Святого Фомы уютно расположились среди дубов и кленов. День был холодный и ясный, солнце сияло на снегу, кое-где покрывавшем коричневую землю. По опустевшему зимнему кампусу шли несколько студентов.
Коттен поднялась по выщербленным мраморным ступеням к большим деревянным створкам двери. Бронзовая табличка гласила: «Основан в январе 1922 г.» В помещении оказались узкие окна, они располагались в шести дюймах от пола и тянулись к высокому потолку. Темные дубовые половицы скрипнули, когда девушка направилась к стойке секретаря.
— Чем могу вам помочь? — спросила женщина.
— Я ищу доктора Джона Тайлера.
— Не знаю, здесь ли он сейчас. Сегодня праздник, День основателей, и занятий нет.
— Вы не могли бы проверить?
— Конечно. — Женщина пробежалась пальцами по списку телефонных номеров, потом подняла трубку. — Позвоню к нему в кабинет.
Коттен огляделась. По углам притаились тени. Пахло древность и плесенью. Она потерла нос, чтобы не чихнуть. Подушки на стульях времен королевы Анны сплющились — на них сидело несколько поколений студентов. Над диваном с поблекшей обивкой висел портрет Папы. В центре комнаты, позади конторки, стояла статуя Девы Марии, зимнее солнце лилось в восточное окно, освещая ее голову. Пылинки кружились в луче, словно живые. Коттен подумала, специально ли статую поставили так, или это совпадение. Случайно или нет, бледное сияние придавало скульптуре неземной вид.
— Не отвечает, — сказала женщина. — Простите. Коттен достала из бумажника визитку.
— Не могли бы вы…
— Ох, я совсем забыла о футбольном матче — студенты против преподавателей, — воскликнула секретарь, вставая, и посмотрела на часы. — Я думаю, доктор Тайлер играет. Если поспешите, можете его поймать.
Она проводила Коттен наружу и махнула в сторону спортивной площадки.
Коттен миновала пустырь, прошла мимо часовни и наконец оказалась на дорожке к стадиону. Подходя к футбольному полю, она услышала крики небольшой толпы.
С южной стороны поля на открытой трибуне сидело около пятидесяти человек. Деревянные опоры были старые, непривычной формы.
Коттен забралась на трибуну и села рядом с человеком, который носил усы и аккуратную эспаньолку. Она обхватила себя руками, чтобы согреться, и спросила:
— Вы не знаете, кто из них доктор Тайлер? Мужчина вытащил руку из-под пледа и указал на поле.
— Вон он, Джон, сделал передачу. Вы как раз успели на последний матч. — Он вскочил и завопил: — Давай! Давай!
Принимающий поймал мяч, но на него тут же набросились другие игроки. Команда студентов и их болельщики радостно завопили и заулюлюкали.
Мужчина вздохнул:
— Лучшая команда, которую факультет собрал за много лет, хоть мы и проиграли.
Подобрав концы пледа, он встал и полез с трибуны, осторожно перешагивая через каждый ряд сидений.
Тайлер первым из преподавателей стал поздравлять студентов. Коттен не слышала, что они говорили, доносился лишь смех — в мужских играх всегда присутствует дух товарищества. В соревнованиях мужчины проявляют свои лучшие качества, подумала она… а женщины — худшие.
Она спустилась и
Высокий — наверно, шесть футов, волосы густые и темные. Губы чуть насмешливо изогнуты, словно он знал какой-то секрет, который не собирался раскрывать. Кожа загорела, должно быть — в частых археологических экспедициях, решила она. Он весь вспотел, но она все равно разглядела, какое у него мускулистое тело. Он в хорошей форме.
— Доктор Тайлер? — спросила она.
Он поднял голову, убирая руку с плеча игрока. — Да?
Она никогда не видела таких голубых глаз, почти синих, если на лицо падала тень: на живом лице это казалось еще удивительнее, чем на видеозаписях в архиве.
— Меня зовут Коттен Стоун, я работаю в CNN. Я бы хотела с вами поговорить, если у вас есть минутка.
Девушка протянула руку, он пожал ее вежливо и твердо. Затем повернулся к товарищу по команде:
— Идите вперед, ребята. Закажите мне пива «Сэм Адаме».
— Я не хочу отвлекать вас, доктор Тайлер, — сказала она.
— Все нормально. Они весь день будут отмечать в «О'Трэйди». Я еще сто раз успею догнать.
Порыв ветра растрепал волосы Коттен. Нос пощипывало от холода, и она догадывалась, что кончик покраснел.
— По-моему, вам не помешало бы выпить чего-нибудь горячего — может, кофе?
— Это было бы чудесно, — ответила она.
У себя в кабинете Джон взял ее пальто и повесил на крючок на двери.
Коттен села в жесткое деревянное кресло.
— Значит, вы всегда играете полузащитником?
