Коттен еще никому не сказала о последнем звонке Торнтона. Хотя медицинское заключение было четким и ясным, совпадение казалось слишком странным: сначала Торнтон говорит, что он в опасности, а потом умирает. Она знала, как тщательно Торнтон заносил в блокнот все детали своих расследований. Может, он оставил некую запись, которая либо подтвердит его подозрения, либо покажет, что настоящей опасности не было. Как бы ей ни хотелось избежать общения с Шерил, обязательно нужно спросить, переслали ли из Рима вместе с вещами его записи. Если да, она могла бы их просмотреть, обсудить все с Тедом или развеять свое беспокойство. Несмотря на возможные неприятности, она должна поговорить с женой Торнтона.
Когда служба закончилась, некоторые руководители и сотрудники канала подошли, чтобы выразить Ше-рил соболезнования. Коттен стояла позади и терпеливо ждала на ледяном ветру, под начинающимся снегопадом, когда Шерил проводят к черному лимузину. Собравшись слухом, она побежала следом.
— Я сочувствую вашей утрате, — сказала она, касаясь руки Шерил.
— Спасибо, — тускло ответила Шерил, убирая руку. Отец Торнтона снова взял Шерил под локоть и повел к машине.
— Подождите, — попросила Коттен, шагая им навстречу. — Можно, я вам позвоню? Это важно.
Шерил хмуро посмотрела на нее, отвернулась и пошла прочь.
— В чем дело? — спросил Тед Кассельман, подходя к Коттен.
— Я надеюсь, они прислали записную книжку Торнтона вместе с телом. Я бы хотела на нее взглянуть, если она у Шерил.
— Что ты хочешь найти?
— Сама не знаю.
— Брось, Коттен. Я же тебя насквозь вижу.
— Холодно, — сказала она. — Пойдем в машину.
Они медленно направились к «линкольну», предоставленному каналом, и сели назад. Водитель выехал с кладбища и повернул к Манхэттену.
— Рассказывай, — произнес Кассельман. Коттен засомневалась, понимая, что может ошибаться.
— Торнтон мне звонил несколько дней назад. Я не взяла трубку. Он и раньше звонил, хотел возобновить наши отношения. Я не собиралась начинать все сначала. Но он оставил сообщение. Я его не прослушивала, пока ты не сказал, что он умер.
— Что за сообщение?
— Он звонил по мобильнику, связь была не очень, но то, что я разобрала, настораживает.
— И что же это?
— Торнтон сказал, будто наткнулся на что-то, и это его испугало.
— Не может быть. Торнтона Грэма ничего не пугало. Я видел, как он сталкивался лицом к лицу с террористами и мафией.
— У него был какой-то… странный голос. Он сказал, что связался с человеком, у которого большие связи.
— Связи где?
— Хороший вопрос. Я решила, что в Ватикане, потому что Торнтон делал там репортажи.
— Но он не сказал точно?
— Нет. Словно не хотел слишком много рассказывать по телефону.
— Что еще?
— Сказал, что опасается за свою жизнь, что-то вроде «верхушка айсберга» и что-то про международные связи.
— И что ты об этом думаешь?
— То ли он давил на жалость, чтобы привлечь мое внимание, то ли действительно попал в переделку. — Коттен откинула волосы со лба. — Теперь, после его смерти, я думаю…
— Но у него было кровоизлияние в мозг. Ничего подозрительного.
— Я знаю, знаю. Но что-то не сходится. Должен быть наркотик или яд, который может так действовать.
— Ты права, он принимал лекарство — кумадин… такой разжижитель крови. Может, у него была аневризма, он разволновался из-за проекта, повысилось давление, а тут это лекарство — и вот вам, пожалуйста. Ты же не винишь себя из-за вашего разрыва, а? Коттен раздраженно фыркнула.
— В любом случае мне нужно посмотреть его заметки.
— Пусть Шерил придет в себя, не дави на нее. Она нахмурилась:
— Я же не совсем бесчувственная, Тед.
— Я знаю, что нет, прости. Торнтон еще что-нибудь говорил?
— Сказал, если что-то случится, он все равно любит меня.
Такси въехало на стоянку, и Коттен обрадовалась, увидев, что Джон ждет ее у ресторана. Он предложил ей руку и помог выйти из машины. Ее ледяные пальцы сжали его теплую ладонь.
— Виду тебя слегка встрепанный, — заметил он. — Ты как?
Коттен расправила юбку и стала теребить воротник.
— Ужасно. He-могу сосредоточиться, не могу спать, не могу работать. — Она посмотрела на Джона, который открывал дверь ресторана. — Вот такой ответ — у меня все ужасно.
Они прошли в укромный уголок в глубине зала.
— Да, мы проговорили об этом несколько часов, — продолжила Коттен. — Но я все равно не верю, что Торнтон умер своей смертью. — Она достала резинку из сумочки и собрала волосы в хвост. Прядь выбилась и упала на правую щеку. — Черт… — Девушка сняла резинку и начала все заново.
Джон наблюдал, как она суетится.
— Спокойнее, — сказал он. Коттен натянуто улыбнулась:
— Нужно было взять трубку, когда он звонил. Я все думаю, вдруг я могла что-то сделать, помочь ему как-то… Не знаю.
— Он был очень далеко, Коттен.
