Сара поднялась с дивана и взглянула на экран. Взору их предстал таинственный шифр, состоящий преимущественно из завитков, черточек и точек. Временами попадались лишь разрозненные слова на английском.
Сара присвистнула сквозь зубы. Шифр был тот же самый, что и в дневнике Теодора Марота.
– Стенография Шелтона, семнадцатый век, – произнес Стивен. – Английский госслужащий Сэмюэл Пипс использовал его в своем дневнике, чтобы скрыть от очаровательной супруги свои многочисленные интрижки. Шифр сумели разгадать лишь спустя два столетия. Ваш дядя, вероятно, о чем-то догадывался и хотел проверить у меня свои предположения… – Он покачал головой. – Кто бы мог подумать, что простой французский ассистент прибегнет в своих записях к устаревшему шифру?
– Теодор Марот наряду с медициной изучал в Страсбурге историю, – прошептала Сара. – И, очевидно, с
Стивен кликнул на предыдущую страницу.
– Здесь сказано, что Шелтон создал свой труд по стенографии в 1625 году. Книга называется «Тахиграфия», что с древнегреческого означает «быстрое письмо», и…
– Господин Лукас, давайте повременим с древнегреческим и вернемся к стенографии, – нетерпеливо перебила его Сара. – Что там с этим трудом?
– Прошу вас, фрау Ленгфельд, дайте мне закончить, – усмехнулся Стивен. – А я собирался сказать, что с недавних пор у меня есть не только дневник Пипса, но и позднее издание «Тахиграфии» Шелтона. Чертовски редкая штука, – он постучал себя по лбу. – У меня в голове целая картотека.
Сара задумчиво вытянула третью сигарету из мятой пачки.
– Да, впечатляет, – ответила она сухим голосом. – Очередной раунд за вами. В «Своей игре»[13] вы бы сегодня стали знатоком. Правда, для этого нам придется выполнить еще одно задание.
– И какое же?
Лицо Сары скрылось в клубах белого дыма.
– Мы должны как можно скорее вернуться в вашу лавку и забрать эту книгу. И сделать это прежде, чем Хранителям вздумается устроить там очередной обыск.
Когда они добрались до Вест-Энда, было далеко за полночь и квартал выглядел заброшенным. Бары и кафе в большинстве своем уже закрылись, на улицах почти никого не осталось. Лишь время от времени кто-нибудь медленно проезжал навстречу в поисках свободного места на парковке. Где-то тихо играла турецкая музыка. И если бы в некоторых окнах не мерцали экраны телевизоров, город мог показаться вымершим.
Стивен долго размышлял, стоит ли ему ввязываться в эту авантюру. Люди, которые разыскивали дневник, были, по всей вероятности, хладнокровными убийцами. Из-за какой-то книги они запытали человека до смерти. С другой стороны, дневник Марота был подлинной сенсацией, мечтой каждого букиниста. Если записи действительно зашифрованы по методу Шелтона и в них раскрывается тайна смерти Людвига II, о заработке можно будет не беспокоиться. Не говоря уже о шумихе в прессе. «Шпигель», «Штерн», «Фокус» – не напишет об этом только ленивый.
Стивену вдруг вспомнились поддельные дневники Гитлера, опубликованные в «Штерн». Тогда это привело к крупнейшему скандалу в истории немецких СМИ. Поэтому букинист решил все как следует взвесить. Но дневник обладал неодолимой притягательной силой.
Между тем они свернули на Гольерштрассе и медленно проехали мимо лавки. Стивен отметил, к своему облегчению, что те люди не исполнили своей угрозы и ничего не сожгли. Тем не менее в темноте и с разбитой витриной лавка представляла собой довольно унылое зрелище. Магазин, с которым Лукаса столько связывало, казалось, больше не принадлежал ему и походил скорее на чужеродное тело, подлежащее удалению.
– Лучше пройдем через черный ход, – прошептала Сара. – Конечно, в это мало верится, но если они наблюдают за лавкой, то скорее уж за главным входом.
Стивен молча кивнул, по-прежнему не сводя взгляда с черной дыры, которая была когда-то витриной. Они как раз проезжали мимо нее, и букинист уловил в темноте какое-то движение. Может, внутри кто-то есть? Те самые Хранители или какие-нибудь вандалы? Стивен прищурился и попытался что-нибудь разглядеть, но все было как прежде. Ни звуков, ни движения, просто разбитая витрина. Должно быть, показалось…
Сара прервала его раздумья.
– Что такое? – прошипела она. – Вам уже призраки мерещатся? Бросьте, не валяйте дурака!
Девушка припарковалась в тускло освещенном переулке и вышла. Стивен последовал за ней. Зябко поежился и поднял ворот тонкого пиджака. Во время бегства он успел прихватить только сумку, плащ и кашемировый шарф остались в лавке. Сумка, как и ее ценное содержимое, лежала теперь в кабинете Сары. Они направились к заднему двору, и путь им преградили запертые ворота.
– Черт! – выругалась Сара. – И что нам теперь делать?
– Позвольте, я все улажу.
