Я закрыл глаза и взмолился про себя, чтобы Людвиг оставался в трезвом уме. В последнее время король часто задумывался о том, чтобы покинуть Баварию. Он даже отправил некоторых из своих слуг на поиски далекой страны для него. Те с готовностью исполняли приказание, позволив себе роскошное путешествие. К сожалению, настроение короля менялось так же часто, как направление ветра. Он мог составлять деловые письма и отдавать осмысленные поручения, а в следующее мгновение пригрозить лакею пожизненным изгнанием или заговорить с бюстом Марии-Антуанетты.
– Вы должны отправиться в Мюнхен и показаться народу! – взмолился я. – Если вы хоть ненадолго появитесь на людях, вас снова полюбят, как прежде. И замысел министров пойдет прахом! Никто не поверит этому заключению, если продемонстрируете свое благоразумие.
– Значит, мне нужно доказывать, что я в своем уме? – пробормотал король. – Какая ирония! Вы тоже считаете меня… сумасшедшим, таким, как мой брат Отто?
– Нет, Ваше Величество. Я думаю, что вы мечтательны и более чутки, чем другие, но, клянусь, я не считаю вас сумасшедшим.
Людвиг снова улыбнулся.
– Чуткий. – Он посмаковал слово, как сладкую сливу. – Думаю, это подходящее слово. Спасибо, Теодор. Вы всегда были верны мне. Я ценю вашу честность. – Он осторожно направил лодку к берегу и неуклюже поднялся. – Я подумаю над вашими словами. – Он помог мне выбраться на берег. – А теперь идемте. Я хочу показать вам кое-что. У вас дух захватит.
Когда мы покинули грот, синее свечение внутри сменилось красным.
Мы направились к замку. Небо на востоке уже начинало светлеть. Я молча следовал за королем, пока мы не оказались на темной площади.
Там, несмотря на ранний час, уже были несколько слуг. Они пронесли мимо меня небольшой стол, украшенный инкрустациями, два стула и серебряный поднос со всевозможными яствами. Я с удивлением отметил, что они направлялись к старой высокой липе, растущей недалеко от бассейна. Я взглянул на дерево и увидел среди ветвей платформу, к которой вела простая деревянная лестница. С помощью лебедки слуги подняли мебель и поднос на площадку и расставили все так, словно стол стоял не на высоте пяти метров, а в королевской трапезной.
– Мой ужин станет сегодня вашим завтраком, Марот, – сказал Людвиг и с улыбкой показал на платформу. – Будьте так любезны, составьте мне компанию на моей липе. Там, наверху, у меня лучшие покои в мире.
Король стал взбираться наверх, и лестница угрожающе заскрипела под его весом. Я судорожно цеплялся за ступени и старался не смотреть вниз. Мне, как это часто бывало, оставалось лишь подивиться очередной выдумке Людвига. Король в домике на дереве! Лакеи, наверное, уже вовсю судачили о его новой причуде.
Но, когда мы наконец оказались наверху, взору моему открылся вид, от которого на глаза едва не наворачивались слезы.
Вокруг нас, подобно каменным великанам, высились Альпы, у подножия которых раскинулась нежная зелень лесов. Парк с замком, павильонами, храмом Венеры и часовней походил на игрушку божественного ребенка. В этот момент на востоке из-за гор появилось солнце, и все погрузилось в теплое, неестественное сияние. Листья над нашими головами тихо шелестели на ветру.
– Угощайтесь, Марот. Вы, должно быть, проголодались после этой скачки.
Король уже устроился на своем стуле и принялся за ароматное, невероятно мягкое мясо. Но я все не мог отвести взгляд от прекрасного пейзажа. Словно по тайному знаку, из середины бассейна вдруг взметнулась высокая струя, и меня обдало брызгами.
– Здесь, в горах, вдали от города, я могу быть тем королем, каким желаю быть, – сказал Людвиг и вытер салфеткой мясистые губы. – Это закон природы, столь же естественный, как солнце или луна. Теперь вы понимаете, почему я не хочу возвращаться в Мюнхен?
– Ваше Величество, времена изменились, – напомнил я. – Вы не Артур из Камелота, а баварский король. Необходимо подписывать указы…
– Так пусть министры приезжают со своими формулярами в Линдерхоф! – перебил меня Людвиг и обвел рукой окружающий пейзаж. – Что истинно и что ложно, Теодор? Грязный Мюнхен, интриги, сплетни – или этот сказочный мир? Здесь люди по-прежнему любят своего короля, здесь я не чья-то марионетка.
– Вам не придется быть чьей-то марионеткой, если вы… – начал я, но слова застряли у меня в горле.
Внизу, по парку, пробежал со смехом мальчишка, а за ним – юная девица в простом платье с передником, какие часто носили по праздникам местные девушки. Ее черные волосы были распущены и развевались на ветру; лицо лучилось радостью, и вся ее наружность, казалось, призвана была развеять мои хмурые мысли, как солнце холодным утром рассеивает клубы тумана. Она звонким голосом подзадоривала мальчишку.
– Что с вами, Марот? – услышал я за спиной голос короля. – У вас перехватило дыхание?
Я в смятении помотал головой и сел напротив Людвига.
– Все в порядке, Ваше Величество. Должно быть, устал после долгой дороги.
Я украдкой посмотрел вниз и попытался еще раз взглянуть на незнакомую девушку, но она уже скрылась из виду. До меня доносился лишь ее звонкий смех.
