Мы выскочили из-за камня и побежали, как зайцы. До замка отсюда было не так далеко. Оставалось только надеяться, что Карл фон Штрелиц не догонит нас раньше. Между тем в голове у меня родилось множество мыслей. Что понадобилось прусскому агенту на острове? Неужели он до сих пор охотился за мной? Но ему следовало догадаться, что я уже рассказал королю о его встрече с доктором Гудденом! Так, может, фон Штрелица привела сюда жажда мести? Или он оказался на острове по какой-то другой причине? Что имела в виду Мария, когда говорила, что он убьет ее?
Мы перемахнули через небольшой ручей и мчались теперь сквозь подлесок. Сюртук мой покрылся грязью и разодрался внизу. Мария задыхалась, но бежала самоотверженно. Где-то впереди, скрытый за деревьями, находился замок. Оставалось только надеяться, что в суматохе они не упустили его из виду. Я оглянулся и заметил, что фон Штрелиц так и не выпустил из рук трость. Он потянул рукоять и обнажил узкий клинок, которым стал прорубать себе путь сквозь кустарник. Расстояние между нами сокращалось.
Мария вдруг споткнулась и растянулась в илистом устье ручья. Фон Штрелиц издал торжествующий вопль. В этот миг я понял, что нам от него не уйти.
– Беги к замку! – крикнул я Марии и грубо потянул ее за платье. – Я задержу его, насколько смогу!
– Но…
– Не спорь!
Я вытянул ее изо рва. Она покачнулась, сделала шаг и побежала дальше.
Прусского агента отделяли от меня всего несколько шагов. Я слышал, как хрустят ветки, как он ломится сквозь заросли и несется на меня. Он занес шпагу, намереваясь заколоть меня, как вепря. В последний момент я прянул в сторону, и фон Штрелиц ударил в пустоту. При этом цилиндр слетел у него с головы.
Не упуская агента из виду, я подобрал с земли толстую ветку и размашисто ударил. Фон Штрелиц отскочил, сделал обманное движение и ударил справа. Клинок прорвал мой и без того потрепанный сюртук, острие угодило точно в грудь и налетело на что-то твердое. Я пошатнулся и оглядел себя в поисках смертельной раны. Но счастливая случайность спасла мне жизнь. Мои карманные часы приняли на себя удар клинка!
Воодушевленный, я с ревом бросился на противника. В этот раз я взмахнул веткой, словно косой. Фон Штрелиц отпрянул, но я все же достал ему до груди. Агент потерял равновесие. Пока он не оправился, я ударил снова – и в этот раз попал ему в левый висок. Фон Штрелиц закатил глаза, выронил шпагу и рухнул как подкошенный.
Вместо того чтобы нанести последний, смертельный удар, я в страхе отшвырнул ветку и бросился прочь. Я все ждал, что фон Штрелиц погонится за мной, но вот деревья расступились, и взору моему открылась ухоженная лужайка у западного крыла замка. Справа раскинулся сад с двумя бассейнами. Два садовника с тележками обернулись на меня в изумлении, когда я, словно загнанный кабан, вынырнул из кустов.
Я лихорадочно огляделся в поисках Марии. Она должна быть где-то здесь! Или, охваченная паникой, она побежала к монастырю? Наконец я заметил ее возле бассейна. Она лежала, как убитая. Я проковылял еще несколько шагов и тоже опустился на землю. Потом снова оглянулся. Позади темной, молчаливой стеной высились деревья.
Фон Штрелиц исчез.
– Кто… кто это был? – прохрипела Мария, лежа на спине и хватая ртом воздух.
Я не сразу нашел в себе силы, чтобы ответить. Во рту был привкус железа, грудь болела после удара шпаги.
– Это… старый знакомый, – выдавил я наконец. – А ты? По-прежнему будешь утверждать, что не видела этого человека прежде?
– Нет, никогда, клянусь! Да и с чего бы?
Она приподнялась и взглянула на меня растерянно. Лицо ее было покрыто грязью и кровью, тонким ручейком стекающей из раны на лбу.
– Ради всего святого, Теодор! – взмолилась она. – Что ты скрываешь от меня?
Я покачал головой и склонился над Марией, чтобы вытереть кровь с ее лица.
– Ничего, что касалось бы тебя, – прошептал я. – Поверь мне, будет лучше, если ты ничего не узнаешь.
– Но как я смогу доверять тебе, если ты не доверяешь мне?
– Я дал клятву.
– Клятву?..
Я приложил палец к губам Марии и продолжил умывать ее лицо водой из бассейна. Покончив с этим, развернулся и молча направился к одной из многочисленных клумб.
– Что ты задумал? – спросила она. – Не оставляй меня тут одну!
Я принялся торопливо собирать букет из белых лилий. После этого вернулся к Марии, опустился перед ней на колени, как рыцарь перед королевой, и протянул цветы.
– Дражайшая Мария, – начал я неуверенно. – Лилии… с давних пор считаются символом чистоты и невинности. Перед лицом пресвятой Девы Марии я торжественно клянусь: что бы ни случилось дурного за последнее время, ничто не разрушит мою любовь к тебе! Я люблю тебя, Мария.
С этими словами я притянул ее к себе. Лилии выпали у нее из рук, и нас осыпало дождем из белых цветов. Я впервые поцеловал ее в губы. От Марии пахло кровью и грязью, потом и яблочными пирогами, которые она пекла еще утром. Никогда в жизни я не вдыхал аромата прекраснее этого.
В этот момент позади нас послышался шорох шагов. Я развернулся в страхе, что на тропе окажется Карл фон Штрелиц.
Но это был не прусский агент. Это был король.
