— Без проблем, — ответил Арагон. — Вы получите столько, сколько потребуется.
— Вы можете быстро найти частный самолет?
— Могу.
— Дело рискованное, — предупредил Бен. — Очень рискованное. Я не могу гарантировать вашу безопасность.
— Роже был моим другом, — не колеблясь ответил Арагон.
— Хорошо. Тогда начинаем.
— Что вы собираетесь делать?
— Похитить вас.
Бен подумал, что Гласс нарочно выбрал именно это место встречи.
Густой промозглый туман висел над озером, скрывая ледяную поверхность. Бен протер запотевшее ветровое стекло и откинулся на спинку сиденья. Никого. За сиденьем, по другую сторону перегородки, было тихо: груз будет молчать еще пару часов, пока не пройдет действие наркотика.
Долго ждать не пришлось: вдали сквозь пелену тумана показались мощные фары двух больших машин. Они свернули с дороги и медленно поехали по ухабам, сквозь грязь, лужи и редкий тростник. Вблизи Бен смог разглядеть их получше: два черных «мерседеса», одинаковых, точно близнецы. Они встали по сторонам фургона, зажав его в клещи. Дверцы открылись, из них вышли Гласс и пятеро охранников. На морозе заклубились облачка пара от дыхания.
Бен прищурился: ни в одной из машин Клары не было. Вообще-то этого и следовало ожидать. Рывком распахнув дверцу, он вышел навстречу Глассу, брошенная в снег сигарета с шипением погасла.
Гласс стоял, скрестив руки на груди. От мороза он разрумянился.
— Ну?
— Ну и? — эхом откликнулся Бен.
— Привез его? — разозлился Гласс.
— Я свою часть соглашения выполнил. Где Клара Кински?
Гласс оглянулся и кивнул своим людям. На мгновение Бену показалось, что сейчас откроют багажник одной из машин и вытащат из него девочку. Вместо этого его схватили, заставили развернуться и прижали лицом к борту фургона. Бен не сопротивлялся. Его обыскали, забрав пистолет.
— Где девочка? — спокойно повторил он, не повышая голоса.
Один охранник прижал дуло пистолета к голове Бена, пока двое других открыли задние дверцы фургона. Гласс заглянул внутрь.
Арагон лежал без сознания, завернутый в одеяло. Запястья и лодыжки были стянуты гибким проводом, рот заклеен липкой лентой.
Один из охранников вытащил из кармана фотографию, пристально вгляделся в лицо пленника и наконец сказал Глассу:
— Это он.
Четвертый охранник принес кожаный футляр и вынул из него стетоскоп. Прислушавшись к сердцебиению Арагона, он удовлетворенно кивнул:
— Все в порядке.
— Молодец, — сказал Гласс.
— Где девочка? — снова повторил Бен, не оборачиваясь.
Гласс ухмыльнулся.
— Девчонку получишь тогда, когда нам вздумается.
— Мы так не договаривались.
— Плевать я хотел на договоры. Не тебе правила устанавливать, ублюдок.
— Тогда что дальше?
Гласс сунул руку под куртку, вытащил пистолет девятимиллиметрового калибра и ткнул дулом в подбородок Бена.
— Будь моя воля…
— Но воля-то не твоя, верно?
Гласс вспыхнул.
— С тобой свяжутся. Ты на нас еще поработаешь.
— Сомневаюсь, — возразил Бен.
— Вот как? Искупаться захотелось? — Гласс кивнул на замерзшее озеро и хихикнул. — Делай, что говорят. Сиди тихо и жди звонка. Помни: начнешь брыкаться — девчонке каюк.
Бен посмотрел ему в глаза.
— У меня память долгая.
Ухмылка Гласса несколько увяла. Он с ворчанием вложил пистолет в кобуру и махнул подчиненным. Те захлопнули дверцы фургона, потом один сел за руль и завел двигатель, а остальные вернулись к своим машинам. Из-под колес набирающих скорость «мерседесов» полетела грязь. За ними поехал фургон, увозя Филиппа Арагона.
Бен стоял и смотрел, как исчезают в тумане огоньки. Над озером вновь повисла тишина. Он пошел прочь, на ходу набирая номер на мобильнике. Ему ответили.
— Приступаем, — сказал он, выключил телефон и прибавил шагу.
Обратной дороги нет. Бену очень хотелось надеяться, что он не ошибся.
Окна виллы светились, прожекторы заливали светом фасад и заснеженный двор. Гости прибывали непрерывным потоком, в роскошных автомобилях: от изящных «феррари» до величественных «бентли». Швейцары в ливреях приветствовали гостей и вели их внутрь, пока водители ставили машины на стоянку у стены огромного дома.
В гигантском зале с выложенным мраморными плитами полом собралась целая толпа. Официанты в белых смокингах разносили на серебряных подносах шампанское, в баре наливали коктейли. Длинные столы были уставлены отборными закусками на любой вкус.
Гости принарядились: мужчины в смокингах держали под руку роскошно одетых дам, которые воспользовались случаем выставить напоказ драгоценности — бриллиантовые ожерелья сверкали, как мокрые льдинки. Хлопали пробки, под высоким узорным потолком звенели смех и музыка. Двойные двери вели в бальный зал, где струнный квартет уже играл первый вальс и несколько пар кружились в танце.
