Заговор против Америки полностью

Из трехсот двадцати тысяч жителей Луисвилла как минимум треть, по оценкам полиции, успевает проехать пятимильную дистанцию от города до коммерческого аэропорта, приземлившись на который, президент лихо подкатывает самолет прямо к платформе с установленным на ней микрофоном, с которой и намеревается обратиться к огромной толпе луисвиллцев. Когда бурная нескончаемая овация наконец мало-помалу ослабевает и становится слышен голос самого президента, Линдберг ни единым словом не упоминает Уолтера Уинчелла, не говорит ни об убийстве двумя днями ранее, ни о вчерашних похоронах, ни о речи нью-йоркского мэра, вслед за которой Франклин Делано Рузвельт в стенах синагоги «Эману-Эл» выдвинул его кандидатом в президенты США (и прямым преемником в этой роли Уинчелла). Да ему это и не требуется. Тот факт, что Лагуардиа, как до него — Уинчелл, всего лишь конек-«пробник» для ФДР с его диктаторской манией непременно стать президентом и в третий раз и что за смехотворными нападками Лагуардиа на нашего президента стоят те же люди, которые, дай им волю, заставили бы Америку принять участие в мировой войне еще в 1940 году, еще прошлым вечером довел до сведения всей Америки вице-президент Уилер в красочной, хотя и произнесенной без подготовки, речи в Вашингтоне на съезде Американского легиона.

Президент, обращаясь к толпе, произносит всего несколько фраз: Наша страна не воюет. Наш народ трудится. Наши дети учатся. Я прилетел сюда напомнить вам об этом. А сейчас я возвращаюсь в Вашингтон, чтобы дела шли так и дальше. Достаточно непритязательный набор слов, но для десятков тысяч жителей штата Кентукки, на двое суток превратившихся в объект пристального внимания всей Америки, он звучит стопроцентно оправдательным приговором. И вновь неистовая овация, не дожидаясь окончания которой, немногословный, как всегда, президент машет на прощание рукой и одним прыжком заносит стройное и сильное тело в кабину аэроплана, тогда как улыбающийся авиамеханик знаками показывает ему, что все в порядке и можно пускаться в путь. Мотор ревет, Одинокий Орел еще раз машет рукой — и вот уже «Дух Сент-Луиса» с треском и грохотом отрывается от земли, дюйм за дюймом, фут за футом, покидая щедрый на земные дары и малозаселенный штат Дэниеля Буна (уже оказавшись в воздухе, президент демонстрирует не столько фигуры высшего пилотажа, сколько уморительные авиатрюки, какими, бывало, в молодости потешал жителей фермерских городков на западе, — но и здешняя публика тоже ликует, — и пролетает всего в нескольких дюймах над столбами телефонной линии, тянущейся вдоль шоссе № 58). Постепенно поднимаясь в поток теплого и приятного попутного ветра, самый знаменитый маленький аэроплан в истории воздухоплавания — подобно «Санта Марии» Христофора Колумба и «Мейфлауэр» первопоселенцев, — исчезает в восточном направлении с тем, чтобы не вернуться никогда.

Четверг, 8 октября 1942

Наземные поиски вдоль по стандартному воздушному коридору между Луисвиллом и Вашингтоном не приносят результата. Ни следов крушения, ни обломков — хотя превосходные погодные условия позволяют в дневное время местным поисковым партиям зайти далеко в скалистые горы Западной Вирджинии и тщательно осмотреть поля и плантации в Мэриленде, а властям штата — провести силами полиции соответствующие мероприятия на океанском побережье Мэриленда и Делавэра. После полудня к поискам подключаются армия, береговая охрана и флот, не говоря уж о сотнях взрослых мужчин и молодых парней практически в каждом округе каждого штата, расположенного восточнее Миссисипи, которые становятся добровольными помощниками Национальной гвардии, спешно мобилизованной губернаторами штатов. Но к вечеру в Вашингтон по-прежнему ничего не докладывают ни о самом самолете, ни о его крушении, и к восьми часам кабинет министров собирается на экстренное заседание в доме у вице-президента страны. И здесь Бартон К. Уилер объявляет, что, посоветовавшись с Первой леди, республиканским большинством в Конгрессе и в Сенате и с председателем Верховного суда, он в высших государственных интересах возлагает на себя обязанности действующего президента, согласно разделу 1 статьи II Конституции США.

В вечерних выпусках десятков газет на первой полосе печатают аршинными буквами, каких в США не помнят со времен биржевого краха в 1929 году, заголовок, призванный, наряду с прочим, устыдить Фьорелло Лагуардиа: «ГДЕ ЛИНДБЕРГ?».

Пятница, 9 октября 1942