Обвиняемый Нейрат использовал вышеуказанные посты, свое личное влияние и близкую связь с фюрером таким образом, что он способствовал приходу к власти нацистских заговорщиков, как указано в Разделе первом Обвинительного акта; он содействовал подготовке войны, указанной в Разделе первом Обвинительного акта; он участвовал в политическом планировании и подготовке нацистскими заговорщиками агрессивных войн и войн, нарушающих международные договоры, соглашения и заверения, указанные в Разделах первом и втором Обвинительного акта; в соответствии с принципом фюрерства он выполнял и принимал ответственность за выполнение внешнеполитических планов нацистских заговорщиков, указанных в Разделе первом Обвинительного акта; он санкционировал, руководил и принимал участие в военных преступлениях, указанных в Разделе третьем Обвинительного акта, и в преступлениях против человечности, указанных в Разделе четвертом Обвинительного акта, включая в особенности преступления против лиц и собственности на оккупированных территориях».
Так они отвечали на предъявленные им Международным военным трибуналом обвинения.
Мне казалось очень важным, чтобы люди услышали эти слова. Их мало кто знает. Но они передают всю неимоверную сложность и необычность Нюрнбергского процесса. Перед его судьями была поставлена задача, которая доселе не ставилась ни перед кем — осудить не только конкретных виновников этих злодеяний, но и преступные организации, преступную государственную машину, преступную политику, преступные меры ведения войны…
За ними — тяжелое осознание того факта, что осудить преступников удалось, но вот заставить их, тех, кто замышлял и воплощал преступные замыслы, раскаяться, ужаснуться всему содеянному — нет! Они не раскаялись и не покаялись, а лишь искали способ избежать ответственности, переложить вину на кого-то другого…
Американский писатель Тим Таунсенд, автор книги «Миссия в Нюрнберге» при съемках фильма о Нюрнбергском процессе в 2016 году с прискорбием констатировал:
А вот к какому выводу пришел американский психолог Густав Гилберт, который каждый день во время процесса разговаривал с подсудимыми один на один:
И тут один из главных и горьких уроков процесса, о котором надо думать и думать: до конца раскрыть тайну фашистского дурмана, овладевшего десятками миллионов людей, подчинившего их своей воле, так и не удалось. Хотя сделано на Нюрнбергском процессе для этого было очень много. Нам досталось продолжить его дело, если мы не хотим нового ада на нашей планете.
Конечно, осуществить все задуманное в кино мне не представилось возможным — ведь там свои законы. И в мои фильмы о Нюрнбергском процессе какие-то сюжеты, темы, очень важные для меня мысли не вошли, просто не вместились в окончательный вариант.
Не все вошло и в книги о процессе, которых тоже немало. Но без этих мыслей, тем и сюжетов представление о таком грандиозном событии, как Нюрнбергский международный военный трибунал, как мне представляется, будет неполным. А это очень важно. И важно потому, что современность все жестче и жестче убеждает нас: жуткая машина зла заработала снова, пожирая человечество и разрушая цивилизацию…
Из речи Главного обвинителя от СССР Р. А. Руденко:
