— Отца на тот момент уже не было в живых. А мама, не скрою, поначалу была немного в недоумении. Потому что у нас в Тоскане есть поговорка: «Жену и быка не бери издалека». Ну а если серьезно, уже была традиция отношений между Флоренцией и Россией. И с этой точки зрения у меня не было никаких проблем.
Чтобы содержать такое огромное имение, нужны средства, и немалые. И семья Гвиччардини-Строцци занимается бизнесом — виноделием.
Познакомить меня с этим отнюдь не простым производством и показать знаменитые подземелья, где хранятся миллионы бутылок и несметное количество огромных бочек, вызвалась княжна Наталия.
По ее словам, Гвиччардини занимаются виноделием с 1524 года, с тех пор как один из их предков женился на Констанции Барди, дочери богатого банкира из Флоренции. В качестве приданого он получил древнее поместье с домом и обширными виноградниками. Само хозяйство «Кузона» известно аж с 994 года, тогда оно называлось «Козона» и являлось собственностью лордов Биббиано — поэтому одно из местных вин называется 994 Millanni.
В начале ХХ столетия уже упомянутый Франческо Гвиччардини женился на Луизе Строцци. Именно он основал компанию «Кузона». В 70-е годы прошлого столетия наш гостеприимный хозяин князь Джироламо Строцци начал осуществлять вывоз вина за границу. В этом ему активно помогали и помогают жена Ирина и дочери Наталья и Ирина.
— Здесь хранятся самые старые урожаи и самые старые коллекции наших вин. Самое знаменитое из них — белая Верначча, о которой с упоением писали Данте, Боккаччо и Микеланджело. Это правда, что вина Гвиччардини-Строцци всегда имели самую высокую репутацию. По случаю исторической встречи в этом году Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла и Папы Римского Франциска мы преподнесли им наше знаменитое на весь мир вино Верначча ди Сан-Джиминьяно «Кузона» — 1933 года.
С 1998 года мы начали расширять винодельческую деятельность. Мой отец приобрел участки земли в Болгери (побережье Тосканы), Скансано, Массе Мариттима и на сицилийском острове Пантеллерия. Сегодня в нашей винодельне производится двадцать два наименования вин. Из винограда сорта Верначча также изготавливаем игристое вино «Кузона брют» и водку «Граппа». Но, повторяю, старейшим и наиболее значимым является Vernaccia di San Gimignano, производимое уже почти тысячу лет. Это особое вино пили при дворе наших врагов Медичи, а Лоренцо Медичи Великолепный посылал его Папе Римскому Иннокентию VIII.
Кстати, мой папа забыл сказать вам о еще об одной важной детали нашей семейной генеалогии: Уинстон Черчилль также принадлежал к роду Гвиччардини-Строцци.
Когда мне показывали документы семейного архива, я обратил внимание на многочисленные газетные публикации относительно родства семейства Строцци с Лизой дель Джокондо, урожденной Герардини, более известной как Мона Лиза. Уже документально подтверждено, что княжны Наталия и Ирина являются прямыми потомками в пятнадцатом колене Моны Лизы, позировавшей величайшему из величайших художников мира Леонардо да Винчи…
После прогулок и интересных бесед о жизни, политике и наших народах наступило время ужина. Княгиня Ирина Владимировна по моей просьбе рассказала о своих родителях.
Ее отец Владимир Рэн по происхождению был французом, уроженцем Одессы. Вместе с братом Николаем он сражался в рядах царской армии против немцев. Однажды, когда Николай II осматривал войска, ему доложили, что в рядах его армии служат двое французов. Царь попросил представить их ему и пожал им руки. Отец Ирины Владимировны рассказывал, что, когда их глаза встретились, его поразил печальный, глубокий взгляд царя, взгляд, светившийся добротой.
Мать Ирины Владимировны, Наталия Костка-Непржецкая, в честь которой она назвала свою старшую дочь, родилась в Киеве. У мамы был божественный голос, рассказывает Ирина Владимировна. Партию Татьяны из оперы Чайковского «Евгений Онегин» она выучила с первой исполнительницей Татьяны Марией Муромцевой-Массне, с которой занимался сам Чайковский. Во время революции 1917 года Наталия Костка-Непржецкая уехала из России. В 1925 году она поселилась в Париже, где родились ее дети — Ирина и Владимир. Наталия Костка-Непржецкая совершила турне вместе со знаменитой Частной русской оперой. Все восхищались ее голосом, но никто, увы, не помог ей получить стипендию и продолжить обучение. У нее было лирическое сопрано с легкой, врожденной колоратурой. Если бы не революция, из нее могла бы получиться еще одна волшебная Каллас.
Четырнадцатого февраля 1964 года в Париже на приеме Наталия Костка-Непржецкая познакомилась с Марией Каллас. Во время их беседы она сказала Каллас:
— Вы делаете всемирную карьеру, вы стали дивой нашего века. Как знать, может, я бы тоже сделала похожую карьеру. Но я вышла замуж и оставила сцену.
Каллас ответила:
— Я действительно завоевала всемирную известность, но я очень одинока. У вас, по крайней мере, есть семья.
За ужином у Строцци зашел разговор и об охоте. Я не преминул уточнить, где хозяйка дома княгиня Ирина Владимировна берет дичь, из которой готовит такие замечательные блюда.
