– Великий Демокрит, – продолжал Цезарь, – сказал, что ни искусство, ни мудрость не могут быть достигнуты изначально, если им не учиться.
При этих словах лица подростков вспыхнули.
– Самое страшное для гражданина, – продолжал Цезарь, – это невежество. Невежество ведет к вырождению отдельных граждан, больших родов и целого народа. Не только силой оружия побеждали мы повсюду, но и силой знания. Не потому ли маленькие отряды греков побеждали орды варваров. Если воин знает, за что он воюет, если он умен и хитер, его силы возрастают впятеро. Этого никогда нельзя достичь только за счет физического совершенства. Великий Александр учился у Аристотеля и благодаря этому был великим знатоком не только военного дела, но и человеческих душ.
– Невежество, – строго сказал верховный жрец, – может быть порождено непримиримостью к различным мнениям, когда истина рождается не в споре, а путем унижения и оскорбления своего собеседника. Этот путь воинственного невежества не подходит римлянам.
При этих словах оппоненты ребят опустили головы.
– Но нельзя и унижать своего собеседника, – напомнил Цезарь, обращаясь к другим подросткам. – Тебя, кажется, зовут Секст. Никогда не старайся унизить говорящего с тобой. Старайся понять его, и тогда ты будешь сильнее.
– Это сын Помпея Великого, – тихо сказал Аполлодор, – он всегда так нетерпим.
Цезарь вдруг понял, кого напоминал ему этот подросток. Конечно, Помпея. Коренастый, с несколько грубыми чертами лица, коротко остриженными темными волосами, он удивительно был похож на своего отца. Другой подросток, высокий, с более тонкими, изнеженными чертами лица и светлыми волосами, являл собой разительный контраст рядом с Помпеем.
– Твой отец великий воин, – сказал он, обращаясь к Сексту Помпею, – не сомневаюсь, что и ты будешь достоин его имени. Я хочу, чтобы вы поняли, – обратился он к четырем подросткам, – ни Демокрит, ни Аристотель не смогли объяснить полную картину нашего мира. Мы еще многого не знаем. Но путь к познанию лежит через истину, а истина дается нелегко. Ее нужно искать, иногда всю жизнь. У каждого будет своя истина. В будущем вы должны научиться понимать истину других лиц. Не принимать, а понимать, – подчеркнул Цезарь, – и пусть ваша истина будет самым главным обретением вашей жизни.
Цезарь не знал, что второй подросток, стоявший рядом с сыном Помпея, был Марк Валерий Мессала Корвин. Почти через двадцать лет он примет участие в заговоре Брута против Цезаря, а затем станет ближайшим помощником Августа Октавиана, племянника Цезаря, и будет воевать против своего друга Секста Помпея, объявившего беспощадную войну цезарианцам. Это произойдет много лет спустя, а сейчас эти двое подростков стоят рядом и жадно слушают верховного жреца Рима.
Ни Цезарь, ни Аполлодор, ни оба подростка, да и никто в этом мире не знает, что произойдет в обозримом будущем, когда начнутся губительные гражданские войны, разделившие Рим на несколько враждующих лагерей. Жестокость в этих войнах станет общепринятой нормой, когда люди начнут биться с отчаянием обреченных, порывая свои связи с родными и близкими. Когда раздел будет проходить между гражданами одной страны, одного народа, одной семьи. Раздел пройдет по душам людей, когда сын восстанет против отца, отец начнет бороться с сыном и друг будет убивать друга.
Горе тем, которые постановляют несправедливые законы и пишут жестокие решения, чтобы устранить бедных от правосудия и похитить права у малосильных из народа моего, чтобы вдов сделать добычею своею и ограбить сирот.
Судьба каждого человека являет собой причудливое сочетание темных и светлых страниц его жизни. В биографиях политических деятелей подобные сочетания носят еще более ярко выраженный характер. Зачастую потомкам, изучающим жизненные пути видных деятелей ушедших эпох, бывает трудно разобраться в особенностях политической карьеры и личной жизни прославленных предков.
В результате одни особенности характера искусственно выпячиваются, тогда как о других исследователи предпочитают умалчивать, дабы не разрушить уже созданного образа-стереотипа. Но жизнь и деятельность политических деятелей редко укладывается в прокрустово ложе подобных исследований. Привычные образы часто ломаются, и за казенными строками о добродетели, героизме, мудрости или пороке проступают зримые черты живого человека, героя и отверженного, палача и жертвы, мудреца и себялюбца.
