Оба всадника, благополучно миновав Капенские ворота, выехали на Аппиеву дорогу, направляя своих лошадей на юг. Но едва крепостные стены города скрылись за горизонтом, как они резко свернули налево, переходя на Лабиканскую дорогу, а затем на Пренестинскую.
Катилина решил нанести неожиданный удар, захватив крепость Пренесте, стоявшую почти рядом с Римом. Для этого в лагерь Манлия были посланы Цепарий и Вольтурций с приказом Катилины захватить неожиданным ударом крепость для окончательной консолидации там антисенатских сил. Но среди тех, кого оповестил Катилина о готовящемся нападении, был и Луций Веттий, не вызывавший пока подозрений у катилинариев.
Через несколько часов об этом уже знал Эвхарист. Посланные гонцы не смогли проникнуть к Цицерону, который был в этот вечер на пиру у Лукулла. И тогда Эвхарист решился на отчаянный шаг, послав своего вольноотпущенника к префекту Аврелию Антистию.
Получив столь важные сведения, префект не стал медлить и тут же отправился к Лукуллу, дабы предупредить консула. А Эвхарист, хорошо понимая, что столь важная новость заинтересует Цезаря, уже отправлял к нему второго гонца.
Цезарь узнал обо всем лишь после возвращения, почти под утро, но у Цицерона была впереди мучительная ночь. Опытный политик размышлял достаточно долго. Арест двух заговорщиков, посланных к Манлию, не мог принести того эффекта, на который рассчитывал Цицерон. Даже возможные показания Цепария и Вольтурция о связях катилинариев с заговорщиками не могли сколь-нибудь серьезно повредить Катилине и его сторонникам. Весь мир знал о тесной дружбе Катилины с Манлием. Как юрист, Цицерон хорошо понимал, сколь зыбким будет обвинение в нападении на римский гарнизон без решающих доказательств. Кроме того, приходилось учитывать и возможность того, что Цепарий и Вольтурций могли отказаться от показаний.
Дать возможность катилинариям действовать — означало предоставить им способ скомпрометировать себя. Риск был оправдан, считал консул, обсуждавший всю ночь сложившееся положение с Аврелием Антистием. В эту ночь он должен был принять решение, и от того, насколько верным оно будет, зависела и его собственная жизнь.
Цезарь, возвратившийся домой и узнавший о готовящемся нападении, также не спал. Он беспокойно ходил по таблину, решая, как поступит консул в данной ситуации.
Оснований для опасений было более чем достаточно. Среди катилинариев наверняка окажутся и те, кто охотно подтвердит причастность Цезаря и Красса к готовящемуся заговору. А это будет концом его политической карьеры даже в том случае, если его оправдает римский суд. Кроме всего прочего, Цезарь не желал быстрой победы Цицерона точно так же, как совсем недавно не желал победы Катилины на выборах. Во все времена третья сторона, ищущая своей выгоды, благоразумно отступает, предпочитая наблюдать, как две другие истощают себя в ожесточенной борьбе.
Еще не пропели первые петухи, как Цицерон принял решение. Он решил предоставить возможность заговорщикам для активных действий. Их кровавое наступление даст удобный повод для расправы с катилинариями внутри «Вечного города», решил консул. В угоду своим честолюбивым планам и для окончательной расправы со своими противниками Цицерон готов был рискнуть хорошо укрепленной крепостью и тысячами жизней мирных граждан Пренесте. Очевидно, большая политика не всегда основана на сострадании и милосердии к собственному народу.
По его специальному приказу четыре когорты легионеров в полной боевой выкладке, в доспехах, с оружием в руках, под предводительством войскового трибуна Гая Фульвия вышли на Тибуртинскую дорогу и, сумев совершить обходный маневр, оказались в Пренесте еще до того, как солнце раскалилось в зените своего могущества над этим многострадальным городом.
Расположенный в долине Тибра, Пренесте был основан еще в VIII веке до н. э. Небольшой латинский городок много раз подвергался испытаниям, выдерживая изнурительные осады и многочисленные войны. Стоявший на стратегически выгодной позиции относительно Рима, городок притягивал к себе многочисленных врагов и соперников «Вечного города».
Но самое страшное испытание для Пренесте было еще впереди. Именно здесь девятнадцать лет назад нашли свое последнее убежище сторонники Гая Мария, возглавляемые его сыном. Сулла стянул тогда к Риму огромную армию, намереваясь навсегда покончить с марианцами. Но на помощь Марию Младшему выступила союзная армия самнитов и луканов под руководством Понтия Телезина и Марка Лампония. Ожесточенное сражение у стен «Вечного города» завершилось победой сулланцев. А сулланский легат Квинт Лукреций Офелла взял приступом Пренесте несколько дней спустя. Марий Младший покончил жизнь самоубийством, его сторонники и друзья были перебиты. Но это не остановило гнева сулланцев. Сам Корнелий Сулла прибыл в город, дабы показать всей Италии, как оптиматы расправляются с непокорными. Прибыв в город, великий диктатор остановился в доме Генуция Вибулана, старого ветерана, разделившего с ним африканскую кампанию.
