Во дворе особняка он нашел Гофреди, бывший рейтар неспешно беседовал с Шаварошем. Луи попросил управляющего маркизы передать госпоже и Жюли его извинения. К сожалению, сейчас ему надо срочно уехать, настолько срочно, что у него даже нет времени попрощаться с ними.
Он не предполагал, что не увидит свою возлюбленную в течение долгих недель.
По дороге домой Луи то и дело оборачивался, желая убедиться, что никто не следует за ними. Интересно, субъект, которого он узнал, тоже его заметил? А вдруг направление его взгляда перехватил кто-то третий? И как это выяснить? Черт возьми, если на все вопросы ответ положительный, значит, жизнь его висит на волоске.
И что теперь делать? У кого искать защиты?
Но оставим Луи с его тревожными раздумьями и взглянем, что происходило в особняке герцогини де Шеврез сразу после его ухода.
Мари де Шеврез не была удовлетворена поворотом событий. Она прекрасно разбиралась в мужчинах и мгновенно почувствовала, что Фронсак никогда не будет принадлежать ей. Обычно, когда ее спрашивали, как ей удается столь быстро склонять мужчин на свою сторону, она цинично отвечала: «Я позволяю им под столом коснуться моего бедра».
Но в этот раз она поняла, что никакие прикосновения не заставят этого нотариуса делать то, чего хочется ей. Его не соблазнили даже деньги! Чертов Фронсак! И, войдя в малую гостиную, где ее ждали друзья, она обратилась к молодому и высокому белокурому красавцу:
— Бофор, вы можете на минуточку зайти ко мне? А вы, Монтрезор, будьте столь любезны и отыщите Фонтрая. Он, без сомнения, где-то в доме.
Голос ее звучал отрывисто и нервно.
Герцог де Бофор почтительно последовал за герцогиней де Шеврез, и та в нескольких слова изложила ему свой разговор с Фронсаком.
— Этот тип слишком правильный, а потому не хочет изменять кардиналу. Но он верный, и это мне нравится, — произнес сын Вандома с выговором парижского ломового извозчика. — Да, он мне положительно нравится… Он не такой, как другие, готовые продаться по дешевке.
— Решительно, Бофор, вы никогда ничего не понимаете, — презрительно бросила ему герцогиня. — Нас совершенно не волнует ни верность, ни справедливость, ни честность. Фронсак слишком много знает. Сейчас он уже в состоянии арестовать Фонтрая. А если он и дальше продвинется в своих поисках, нам всем будет грозить Бастилия или еще хуже… эшафот! Палач, мэтр Гийом, без сомнения, с радостью заполучит меня в свои руки…
— Фронсак знает гораздо больше, чем вы можете себе представить, — раздался неприятный скрипучий голос.
Бофор и герцогиня обернулись.
В комнату вошел обиженный судьбой уродец, иначе говоря, маркиз де Фонтрай. На его безобразном лице играла ироническая улыбка. Фонтрай был умен, но, к несчастью, природа не нашла для него ничего более подходящего, чем приплюснутый нос, маленькие блестящие глазки, сидевшие глубоко в орбитах, бесформенный рот, полный испорченных зубов, и бесцветная, покрытая оспинами кожа. Роскошный костюм из синего шелка, украшенный пестрыми бантами, придавал его отталкивающей физиономии вид грозный и пугающий.
Луи д'Астарак, маркиз де Фонтрай чувствовал себя у герцогини как дома: в свое время он оказал ей множество услуг. Злобно усмехаясь, он зловещим тоном продолжал:
— Во дворе Фронсак заметил того, кого не должен был видеть здесь. Я стоял у окна и наблюдал. Это была ошибка — вывести его во двор. Ошибка, которая дорого будет ему стоить… стоить жизни… Впрочем, я всегда говорил, что от него надо избавиться.
— Мы не убийцы, сударь! — возмутился Бофор, презрительно и одновременно со страхом глядя на него.
Мари де Шеврез по очереди смерила взглядом обоих мужчин — пустым, бездонным, мертвящим взглядом, а потом бросила:
— Так убейте его! И побыстрее.
Маленькая квартирка на улице Блан-Манто напоминала крепость. Заперев и забаррикадировав входную дверь, Гофреди уселся напротив нее на стуле, держа под рукой тяжелую испанскую рапиру. Призванный на помощь Жак Бувье занял клетушку Никола и перенес туда оружие, которого бы с лихвой хватило для небольшой роты. Луи расположился у себя в спальне. Они приготовились к осаде.
На сундуке разместили дюжину мушкетов, положив рядом кремень и огниво, чтобы быстро запалить фитили. На стол положили столько же пистолетов. Короче говоря, вооружились до зубов.
Луи предупредил, что, возможно, враг пойдет на штурм ночью. Теперь, заявил он, он узнал о заговоре Фонтрая все, но что именно, объяснять не стал.
Завтра, думал он, вытянувшись на кровати, он отправится к Гастону, а оттуда с ним вместе к Мазарини. Только кардинал может вытащить его из ловушки, куда он так глупо угодил.
И кардинал сможет арестовать своих противников, ибо наконец-то Луи собрал все необходимые доказательства.
Но возможно, враги тоже догадались, что он все понял.
Окна заложили досками, и комната погрузилась во мрак, разбавленный тусклым светом чадящих сальных свечей.
