«Надеюсь, им не взбредет в голову преследовать меня верхом на лошади», – подумала она, свернув в узкий переулок, ведущий, по ее расчетам, в сторону площади Республики, где находилась гостиница. Со всех ног она неслась по мокрой мостовой, словно только что прошел сильный дождь, хотя в последние дни в городе стояла страшная жара и дождя не ожидалось. Перед ней неожиданно прошмыгнула кошка и скрылась в одной из подворотен. Вдруг ее осенила мысль, не сигануть ли ей туда же и переждать, пока преследователи проскочат дальше, но потом раздумала. До отеля оставалось не больше двухсот метров, там она будет в полной безопасности: портье вызовет полицию. Если же она застрянет здесь, в темном подъезде, то ее могут схватить и шанса спастись практически не останется.
– Стой! – Голоса преследователей гремели на всю улицу, разрывая тишину. – Остановись!
Остановиться? Ну уж нет! Стиснув зубы, Анна продолжала бежать, быстрее и быстрее. Уже недалеко, осталось совсем немного. В горле стоял ком. Она задыхалась, ни на секунду не замедляя бег.
Наконец-то! Анна уже была в переулке, ведущем прямо к площади Республики. Ура! Сейчас она увидит огни ресторана, залитый светом холл гостиницы «Савой»… Но… и здесь царила полная темнота.
«Во всем городе нет электричества», – сделала окончательный вывод Анна, бросившись в сторону площади, где стоял отель «Савой». На месте, где еще утром в лучах солнца сверкали стеклянные двери роскошной гостиницы, где росли аккуратно подстриженные лавровые кусты в кадках, где вышколенные пажи радушно приветствовали прибывающих гостей, где вход украшала затейливая вывеска одного из лучших отелей Флоренции, она увидела… пустырь! Пустое место! Ничего, хотя бы отдаленно напоминавшего о здании отеля. «Савой» исчез. Стерся с лица земли! Может, она перепутала площадь или заблудилась (хотя прекрасно ориентировалась в незнакомых местах)? Анна растерянно огляделась по сторонам: может, она узнает соседние дома? Неподалеку от «Савоя» стояли два средневековых здания, которые не тронули в процессе реконструкции площади еще в XIX веке. Нет, все было незнакомым. Это не площадь Республики. Площадь, открывшаяся сейчас ее взору, намного меньше и древнее и совсем не похожа ни на один из известных Анне уголков города. Черт побери! Куда она попала?
Она была в таком замешательстве, что не заметила, как преследователи почти настигли ее. А когда заметила, было уже слишком поздно. Схватив ее под руки, они грубо потащили ее по мостовой. Один тряс ее за плечо, другой вцепился в ее волосы, запрокинув голову вниз. От боли и ярости она дико вскрикнула.
– Попалась, голубушка! Теперь не уйдешь, – зарычал один из мужланов, еще сильнее сжимая ей голову. Анна пошатнулась. – Сейчас мы покажем, что значит…
Анна услышала, как застучали ставни, и сквозь них забрезжил слабый свет.
– Тихо! – раздался мужской голос, и тут же из окна высунулась голова. Если бы не ее отчаянное положение, Анна от души бы повеселилась: на голове разбуженного гражданина был самый настоящий ночной чепец. – Прекратите шум. Все люди спят, а вы тут…
И прежде чем Анна успела что-то крикнуть, позвать на помощь, человек в чепце захлопнул ставни. Сопротивляясь изо всех сил, Анна била ногами, размахивала руками. Слуги ловко увертывались от ударов, пока наконец не скрутили ее и не связали руки за спиной. Они тащили ее, как скотину, в сторону дворца Даванцатти – во владения Козимо Мечидеа.
Анна разрыдалась. Как ее угораздило попасть в эту передрягу, которую можно видеть только в кино? Зачем ввязалась в эту историю с маскарадом? Зачем просила, умоляла Джанкарло достать ей приглашение? Если бы не ее любопытство… Надо было разорвать в клочки то приглашение… Если бы она знала…
Если бы да кабы… И все-таки какую цель преследовал Мечидеа, похищая ее? Ведь у нее нет ни богатства, ни власти, ни профессии, которая бы открывала доступ к золоту, драгоценностям, произведениям искусства или секретной информации. У нее нет родственников, с которых можно потребовать выкуп за ее похищение. Она не принадлежала к числу папарацци, зарабатывающих свой хлеб статьями о звездах сомнительного свойства. Она – простая журналистка, приехавшая во Флоренцию с рабочим заданием от редакции. А что, если Мечидеа маньяк и убийца, затягивающий ее в свои дьявольские сети? Анна вспомнила «Молчание ягнят» и «Охотников за черепами». Что тогда?
«Тогда ты пропала», – ответила она на свой же вопрос. Остается надеяться только на быструю смерть.
Анне стало дурно. Она шла спотыкаясь, путаясь в полах своего платья, падала и снова поднималась. Она исцарапала колени, с трудом удерживалась, чтобы не упасть лицом на землю. И никакого сочувствия со стороны мужланов, которые грубо толкали и волокли ее дальше. Это был самый кошмарный сон в ее жизни.
«Платью тоже конец», – подумала Анна. Драгоценный наряд, которому было больше пятисот лет, можно выбросить в мусорный бак. И все это благодаря ее «галантным» кавалерам, волочившим ее, как мешок картошки, по улицам Флоренции.
