Анна услышала быстрые удаляющиеся шаги и горестные вздохи Матильды. Потом раздался звук, будто кто-то подтащил стул к двери. Это Матильда осталась сторожить у двери. Зачем? По доброте душевной? Возможно, хочет быть рядом, если ее позовут.
Анна осторожно отошла от двери и тихо прошмыгнула к окну. Приоткрыв штору, она выглянула на улицу. Судя по всему, в доме было несколько этажей – улицы почти не видно.
Несмотря на закрытые окна, Анна слышала шум улицы. Это были довольно странные звуки: стук лошадиных копыт и деревянных колес по мостовой, человеческие голоса, удары топора и молотка, словно прямо под ней находилась стройплощадка. Ко всем прочим звукам примешивалось еще кудахтанье кур и ржание лошадей. В общем хоре шумов Анна различила даже блеяние козы, будто находилась где-то в деревне, хотя по виду это была городская улица. Судя по всему, она по-прежнему во Флоренции и не покидала города. Дома на противоположной стороне улицы были ей незнакомы, но вдали, поверх крыш, виднелись очертания великолепного собора Санта Мария дель Фьоре, с его красными куполами и белокаменными стенами, великого творения Брунеллески, ставшего символом города. Его нельзя спутать ни с чем другим на свете. Анна в задумчивости отвела взор. Через неровные планки ставней в комнату проникал солнечный свет, рисуя причудливые узоры на половицах. Это были доски, больше напоминавшие деревянные оконные рамы старинных замков с витражными стеклами. Все делалось вручную, а потому дорого стоило, а уж теперь и вообще стало бесценным. Владельцу такого дома, наверняка, находящегося под охраной государства, видимо, недешево обходится его содержание. Анну вдруг охватил озноб. «Неудивительно, что в таком доме нет отопления и даже камина», – подумала она.
Она быстро забралась в постель и, натянув на себя одеяло, уткнулась в подушки. Постель была холодной и немного сыроватой. Анна задумалась. Как странно выглядели женщины в своих старомодных нарядах. Они назвались служанками. Где они теперь, эти самые служанки? Сейчас обслуживающий персонал, в том числе и в Италии, называют разве что уборщицами или помощницами по хозяйству, но уж никак не служанками. А ржание лошадей, скрип телег и кудахтание кур, доносившиеся с улицы? Для современного города это, надо признаться, весьма необычное явление. Даже в период проведения средневекового карнавала Calcio in Costumo во Флоренции почти невозможно избавиться от шума машин и других признаков современной жизни: где-нибудь да услышишь гудок автомобиля, сирену полицейской машины или «скорой помощи». А эта допотопная одежда на женщинах, кромешная тьма на улицах? В ее комнате – тоже ни намека на электричество: ни лампочек, ни розеток, ни выключателей.
Пытаясь разгадать эту загадку, Анна вспомнила разговор с ученым, нобелевским лауреатом, специалистом в области экспериментальной физики, у которого она недавно брала интервью. «В сущности, Вселенная устроена довольно просто, – сказал он, отвечая на вопрос, как он совершил свое открытие. – В жизни, как и в науке, все совершается, исходя из принципа лени, начиная с открытия элементарных частиц в клетках мыши и кончая спиральным облаком в глубинах космоса. Все в мире устроено просто и максимально эффективно. Если вы, наблюдая за сложными явлениями, пытаетесь найти запутанное объяснение, основываясь на первоначальной гипотезе, то это противоречит «закону лени», как я его называю. Такие объяснения ничего не стоят. Необходимо в корне изменить исходную гипотезу, пока решение не придет само собой. Тогда со стопроцентной вероятностью эта гипотеза окажется верной, какой бы абсурдной она ни казалась поначалу».
На лбу Анны пролегла напряженная складка. Она все еще не исключала варианта, что ее разыграли, устроили этот спектакль, продумав все до мельчайших деталей, чтобы окончательно свести ее с ума. Но кому это нужно? Она не наследница богатых родителей. В ее роду нет тети-миллионерши, владеющей королевскими бриллиантами. Кто мог ради нее вырубить свет во всем городе или перестроить целую площадь? Такое возможно разве что при съемке кинофильма. Джанкарло обмолвился, что Мечидеа спонсирует производство фильмов.
Но что общего у нее с кинематографом? Нет, этот вариант тоже исключался: уж слишком велики были затраты, их не потянул бы сам Билл Гейтс. Почему все-таки ее похитили? Именно ее? Конечно, можно объяснить все временным помрачением памяти или состоянием сна. Но тогда как быть с абсолютно реальной головной болью и шишкой, которую она набила, ударившись о спинку кровати?
