– Вы подозреваете кого-то конкретно? – спросила она. – Извините, возможно, я излишне настойчива. Вам может показаться странным, но благополучие семьи Медичи и в особенности Джулиано для меня вопрос первостепенной важности. Если вам что-нибудь известно, что против одного из Медичи замышляется какое-то злодейство, скажите мне сейчас же, пусть это лишь смутная догадка. Скажите мне всю правду, какой бы оскорбительной или обидной она ни была. Если это поможет отвести беду, то цель оправдывает любые средства. Вы ведь тоже отдали бы все на свете, чтобы вовремя узнать о кознях Козимо, пока ваша сестра не оказалась в его сетях.
Затаив дыхание Анна ждала, что он скажет на это. Его ответа пришлось ждать целую вечность. Наконец Джакомо заговорил:
– Вы правы, синьорина Анна, – тихо начал он. – Если бы меня предостерегли раньше, Джованна и поныне была бы жива. Она ведь могла стать счастливой женой и матерью. Поэтому.. – Он поднялся и, повернувшись к ней, схватил ее за руки. В его взгляде было нечто невыразимо трогательное. – То, что я скажу сейчас, предназначается только для ваших ушей. Я говорю это под большим секретом. – Он быстро оглянулся, словно опасаясь, что их подслушивают, потом наклонился к Анне и перешел на шепот: – Мне стало известно, что Козимо поддерживает связи с недругами Медичи. Люди видели, как он в наемной карете совершил поездку в Сиену, где тайно встретился с кардиналом и его советниками. А его новый слуга Ансельмо – отъявленный вор и мошенник, который, переодевшись в шута, обворовывал людей на рынке. Говорят, свой порочный талант он поставил на службу Козимо. Он распространяет по городу гнусные сплетни, ворует договоры, важные бумаги, злит и пугает деловых партнеров Медичи. Если его не остановить, то может случиться непоправимое: Медичи придется расстаться со своим богатством или, того хуже, бежать из Флоренции. Козимо уже погубил честь семьи Пацци. Нельзя допустить, чтобы это произошло и с Медичи.
От ужаса у Анны по спине пробежали мурашки.
– Чем я могу помочь? – спросила она в надежде, что у Джакомо есть готовый ответ и ей останется лишь претворить все в жизнь. Но ответа не последовало.
– Не знаю, – со вздохом сказал он. – Вы умная женщина, синьорина Анна. Возможно, вы сами найдете способ, как положить конец его злодеяниям. Могу дать только один совет – остерегайтесь Козимо и никогда не доверяйте ему Какими бы чарами он ни пытайся вас околдовать, как бы ни льстил, скажу вам: это – демон. У него нет ни стыда, ни совести, он не способен на раскаяние. Он давно продал душу дьяволу.
Незаметно вошел слуга, чтобы подложить в камин поленьев. От неожиданности Анна вздрогнула.
– Извините, я… – забормотала она, пытаясь взять себя в руки. Значит, убийца Джулиано – Козимо? Как же ей спасти Джулиано, как предотвратить кровавое преступление, которое произойдет 26 апреля у алтаря собора Санта Мария дель Фьоре и потрясет всю Флоренцию? – У меня все перепуталось. Я даже не знаю…
– Зато я знаю, дитя мое, – тихо сказал Джакомо, по-отечески потрепав ее по руке. – Я понимаю, как вас волнуют эти слухи. Поверьте, я тоже стараюсь всеми возможными средствами пресечь козни этого негодяя. Будьте уверены, я всегда в вашем распоряжении, если потребуется моя помощь. Я всегда готов выслушать вас и дать совет. Надеюсь, общими усилиями нам удастся сорвать планы этого безумца.
Анна кивнула. Это было хорошее предложение. Конечно, Лоренцо ни за что не поверит, если она расскажет ему о подозрениях против Козимо. В конце концов, Козимо его кузен. Лоренцо умный и осмотрительный человек и знает цену Козимо. Но когда дело касалось одного из членов его семейства, Лоренцо был немного сентиментальным. А с Джулиано вообще невозможно говорить на эту тему. Или все же поговорить? Пожалуй, следует сказать ему что-нибудь в таком духе: «Если не будешь бдительным, Козимо убьет тебя 26 апреля перед алтарем Санта Мария дель Фьоре». Да, Джакомо может быть очень ценным союзником. Он в курсе всех дел, которые происходят во Флоренции, пользуется уважением знати и духовенства, у него везде «свои уши», свои верные соглядатаи. А главное, он знал Козимо как никто другой.
– Да, – твердо сказала Анна и поднялась. – Как только я узнаю что-то новое, сразу же сообщу вам. А сейчас прошу меня извинить. Я и так отняла у вас слишком много времени. Скоро вечер, и мне надо вернуться домой.
– Вы совершенно правы. Извините мою неучтивость, но, когда заходит речь о моей сестре, я забываю о приличиях. Я вызову карету. Вас отвезут домой.
Джакомо проводил ее вниз до вестибюля. Здесь стало еще мрачнее и холоднее, чем прежде. Когда слуга расправлял накидку на ее плечах, Анна снова взглянула на Циклопа и других персонажей гобеленов: Сциллу и Харибду, горящую Трою, обрушивающуюся Вавилонскую башню; со всех картин на нее смотрели мужчины и женщины с раскрытыми от ужаса глазами и ртами. Вдруг наверху что-то мелькнуло. Что это? На лестничной площадке стояла неподвижная фигура, скорее напоминавшая тень, и ее взгляд был устремлен вниз.
