Сейвина чувствовала, как беспомощно топтался ее конь, слышала, как он жалобно ржал, слышала вопли гибнущих от рук жутких болотных существ воинов, но ничего не могла сделать, ничего. Велибор бросал на нее взгляды, молящие и отчасти даже требующие немедленной помощи. Она смотрела на встревоженную болотную гладь, но совсем не понимала, как с ней справиться, ведь до земли было так далеко, а болото было ей совершенно неподвластно. Казалось, повсюду были эти страшные существа; с каждой минутой их выползало все больше и больше. И вот уже и до них добрались они; мемозина схватила Сейвину за подол плаща и повалила в воду, также и Волибора повалил анцыбал, которого он отчаянно бил по голове. Сейвина столкнулась лицом к лицу с мемозиной, вцепившейся ей своими когтями в самое горло, ее желтые горящие глаза были прямо перед ней, и она чувствовала рвотный запах ее кожи, отчетливо видела каждую паутинку дряблых морщин на ее лице, странные узоры чертившие перед ее глазами. Эти узоры разрастались и формировали какой-то определенный образ, только она не могла понять сейчас, какой именно. Узор становился все ярче, живее, проникновеннее, он застил собой все вокруг, и болото, и мемозин, и анцыбалов, и гибнущих воинов. Сейвина очнулась от истошного вопля мемозины, которая оттолкнула ее и бросилась прочь от нее, вся вдруг искаженная от страха и трепета. Сейвина посмотрела на себя и поняла, что она словно вырастала вся из болота, поднимаясь над ним высоко, на уровень дороги, а под ногами у нее была самая настоящая, сухая земля. Как так могло быть, откуда здесь взялась сухая земля? Она сделала шаг навстречу борющемуся с анцыбалом Велибору, и болото перед ней тут же обратилось в сухую землю, она сделала еще шаг, и земля расширилась под ее ногами, тогда она побежала к Велибору, и брызги воды рассыпались в стороны земляным песком, все под ней обращалось в него. Когда она подбежала к Волибору, он по пояс оказался в земле, а анцыбал, схватившийся за него, весь обратился в земляную статую. От одного удара Велибора он рассыпался, как сухой песок. Сейвина побежала дальше, вдоль дороги, изо всех сил ударяя ногами о землю, и чем сильнее она била, тем быстрее и шире земля распространялась в разные стороны. Анцыбалы и мемозины теперь бросили свои жертвы и кинулись обратно в болото, но мало кому удалось спастись; чем дальше, тем сильнее становилась магия Сейвины, одновременно тем и беспощаднее. Вскоре большая часть болота была обращена в сухую землю, и люди вокруг были наполовину в ней. Но она была рыхлой, потому многие самостоятельно выбирались из нее, после чего помогали тем, кто увяз по самое горло, потом настал черед лошадей - их тоже нужно было откапывать.
Сейвина бродила среди воинов, помогая каждому, сама же она была измотана после такого выброса энергии, и тело ее будто все обмякло, колени слегка дрожали. Она поймала на себе взгляд Велибора, который также бродил, помогая всем. Что-то новое было в его взгляде, какая-то новая искра; он сразу же отвел взор, как только встретился с ее. Сила ее росла, это было правдой; уже скрыть это было совсем невозможно. Воины смотрели на нее не просто с благодарностью, но с трепетом и благоговением. Для них она была уже не просто заступницей, они видели в ней что-то от богини; далеки ли они были от правды?
Глава восьмая
После того, как Чернек расстался с Сейвиной, он на следующий же день выступил со всей своим огромным войском умрунов к северным границам Строимира. Они разделились на три войска, два из которых были под предводительством Лесьяра и Зорана, и почти одновременно напали на крупнейшие города на севере Строимира. Это государство имело одну из самых больших территорий на материке, отчего вести войну здесь было крайне неудобно: все перемещения были длительными и изнурительными. К тому же, климат Строимира был тяжелым: сухая погода, сильные ветры, почва вся была песчаной или глинистой, часто случались песчаные бури, солнце грело так жарко, что порой песчинки плавились в стекло. И хотя жаркая погода мало влияла на самочувствие мертвой армии, зыбкая почва усложняла ее передвижения, а песчаные бури могли сбивать с пути или приводить к снижению бдительности. Здесь была своя старинная школа магии, мало известная за рубежами Строимира, и это была магия злых песков, которая зиждилась на зле, на плохом отношении к людям, на губительных заклинаниях, на пороках и низком начале человека. Это была своеобразная магия, однако Чернек считал, что ему она не могла представлять опасности: он не боялся ни коварства, ни предательства, не боялся низкого начала ни в ком, потому как любое вероломство он мог пресечь одним взмахом пальца, как тогда с Ружаной. В своих низких качествах он был вполне уверен: они не могли обратиться против него, напротив, в них он черпал свою силу.
