— Трое силары. Вон тот и вон тот — второй ранг. Этот в плаще — третий. Ресурса у всех половина. Будем бить, свой не жалей. Я пополню.
Грай уже снял рюкзак. В глазах спокойствие и решимость.
— Значит, всё-таки это ты Пожиратель, — словно самому себе сообщил очевидное Дикий.
— Значит, — легко согласился я. — Только я не тот Пожиратель, которым пугают детей в ваших сказках. Я как бы хороший.
— Расскажешь потом, — так же не глядя на меня, пробурчал Грай. — Давай!
Синхронно уйдя в ускорение, мы с разных сторон помчались к ступившим на первые ступени нирийцам. Всё-таки две секунды — это много. Даже несмотря на ночь, нас успели заметить. Выскочившая из руки трёшки молния прилетела точнёхонько мне в лицо. Благо, я успел среагировать на характерное движение и врубил бронекожу чуть раньше, чем разряд вспорол темноту. В глазах вспыхнуло фейерверком, но ни удара током, ни жжения я не почувствовал. Похоже, в камне я полностью неуязвим. Но некогда прохлаждаться статуей, когда дикий, увернувшись от ледяной сосульки, уже врубается во врагов.
Скользя на шурсе между медленно-медленно машущих алебардами воинов, я чувствовал себя богом. Богом смерти, по мановению руки забирающим жизнь. Убивать легко. Стоит ступить на эту красную тропинку и ты уже спокойно шагаешь по ней через трупы. Где ты, прежний белый и пушистый Сашка? Тебя больше нет, ты умер. Здесь и сейчас ты не нужен. Ты просто не потянешь, сойдёшь с ума от рек крови, что рождаешь собственными руками. Тут справился только обновлённый Александр Углов — решительный, суровый, жестокий.
Обычные люди в ближнем бою скоростникам не соперники. За несколько секунд мы перебили не только солдат, но и харцев, бросившихся на помощь хозяевам. При этом я благополучно успел провернуть операцию по перераспределению энергии. Высосал всё из двушек, перед тем, как дикий разнес им головы. Наполнил полученным Грая и только потом осушил громобоя, прежде чем и его отослать к проотцам. Итог — мы с ресурсом и маной, а нирийцы мертвы, плюс оба подняли ступени. Я одну, дикий две. Такими темпами и до четвёртого ранга прокачаться — раз плюнуть.
Искать наших внутри не потребовалось. Оставленный наблюдателем Влар сразу выскочил из ведущего в западное крыло коридора, как только мы зашли в холл.
— Зови всех! Больше можно не прятаться!
Воздушник кивнул и помчался обратно. Я же повернулся к Граю. Пока появилась минутка, нужно расставить всё по местам. Негоже, чтобы мой единственный друг считал меня демоном. Или кем там у них внизу числится Пожиратель? Скрою правду, недоскажу сейчас что-то, и кто знает, какими последствиями обернётся для меня эта скрытность. Запалил козырного туза, вскрывай карты. Грай — правильный чувак, он поймёт. Должен понять.
— Александр, — протянул я дикому руку.
— Чего? — не понял тот.
— Зовут меня так. Жми давай.
Грай прищурился и окинул меня подозрительным взглядом. Но руку всё же пожал.
— Не пойму я тебя, знатный. Какой ещё Ксандр? Тебя так что, мама в детстве звала?
Несмотря на серьёзность момента и красные от крови руки, я широко улыбнулся.
— Никакой я не знатный. Я обычный пацан, умерший в своём мире и очнувшийся здесь у вас. Считай, я забрал у Рейсана Рэ его тело.
— Ты гонишь… — выпучив глаза, медленно проговорил Грай.
И после небольшой паузы добавил:
— А где же тогда сам Рейсан?
— Сидит сейчас здесь, — постучал я себя по лбу, — И бесится, слушая мою речь. Для него-то я как раз Пожиратель. Пугал я его, пугал, а всё зря. Просрали мы академию. И всё потому, что кто-то не умеет читать.
— Не, не верю, — пропустив подколку мимо ушей, покачал головой Грай. — Такого не бывает. Старейшины бы знали.
— А Пожиратели, ведущие себя как я, значит бывают?
— Не знаю. Ты первый Пожиратель, который мне встретился.
— Ладно, потом расскажу всё в подробностях. Идут уже.
Появившиеся в холле ребята подбежали к нам с Граем и выстроились полукругом, ожидая новостей и команд. Откровения продолжаются. Пришло время объясниться и здесь. Поймут вряд ли, простят — точно нет, но я должен им всё рассказать ради их безопасности.
— Друзья, — я медленно обвёл собравшихся грустным взглядом. — Сейчас наши с вами дороги разойдутся, и скорее всего навсегда. Я хочу, чтобы вы знали: всё, что я делал, делалось с благими намерениями. Да, я обманул вас — не Тайре предала клан и отца. Это я его предал.
Округлившиеся глаза и отвисшие челюсти — ожидаемая реакция. А вот отсутствие направленного на меня оружия радует. Ребята в замешательстве. Пока они одуплят, что к чему, мы успеем спокойно уйти. Но я не могу их так бросить: растерянных и опустошённых.
