И в этом смехе я различила и весёлые женские голоса. Вот если бы вас самих, сердито подумала я, нарядили в туники, завязали вам глаза и подвергли такому вниманию, посмотрела бы я, так ли уж сильно вы отличаетесь от меня!
Чуть позже я почувствовал сильные руки, сомкнувшиеся на моих плечах. Меня рывком поставили на колени, а потом сняли повязку с глаз.
— Господин! — воскликнула я. — Что они сделали со мной!
Быстрая злая пощёчина жёстко оборвала меня на полуслове. Щека вспыхнула болью. Слёзы брызнули из глаз.
— Что-то я не помню, — прорычал тот, в чьём попечении я находилась, — чтобы тебе давали разрешение говорить.
Я умоляюще уставилась на него.
— Можешь говорить, — бросил он.
За ним стояла Леди Бина, державшая программку в руке, и чуть позади держались Астринакс и Лик, выполнявший обязанности телохранителя.
— Что они сделали со мной! — снова сквозь слёзы, воскликнула я.
— Изнасиловали твои губы, — проворчал Десмонд, и уточнил: — Тебя ведь не использовали под лавкой, не так ли?
— Нет, Господин, — ответила я.
— Впрочем, это в любом случае не имело бы никакого значения, — пожал он плечами, — насколько я понимаю, рабское вино тебе уже давали.
— Да, Господин, — подтвердила я.
Он поднял со скамьи передо мной бит-тарск и, продемонстрировав его мне, передал монетку Леди Бине, тут же спрятавшей её в свой кошелёк.
— Я не видела, кто сделал это со мной, — сказала я.
— Какая разница, — отмахнулся кузнец. — Главное, что бит-тарск был заплачен.
— Бит-тарск? — удивлённо переспросила я.
— Взгляни туда, — указал он, — и туда. И вон туда.
Я проследила за его пальцем и увидела рядом ниже и значительно правее рабыню, и ещё одну слева от меня с правой стороны от меня четырьмя рядами ниже. Лица обеих были закрыты повязками. Потом я, переведя взгляд ещё ниже, туда, где ходил продавец сладостей, я заметила другую рабыню, внезапно напрягшуюся и задёргавшуюся, потому что ей на глаза накинули полосу ткани. Крупный мужчина запрокинул ей голову, и в своё удовольствие поцеловал её в губы. Девушка пыталась сопротивляться, но была совершенно беспомощна. Был ли это тот же самый мужчина, спросила я себя, который только что прижимался к моим губам?
— Это — игра, одно из развлечений Веннского ипподрома, — пояснил Десмонд, — собирать поцелуи с губ оставленных без присмотра кейджер.
— В таком случае, почему меня оставили без присмотра? — поинтересовалась я.
— Не понял, — удивлённо уставился на меня он.
— Меня передали под вашу ответственность, — сказала я. — Почему же Вы оставили меня одну? Почему не остались и не защитили меня?
— Но бит-тарск же заплатили, — пожал плечами мужчина.
— Это я видела, — буркнула я.
— Ты ведь не свободная женщина, — напомнил он. — Ты — кейджера. Уверен, на улице, на рынке, или в любом другом месте, когда Ты шла одна, тебя частенько шлёпали по заднице, даже притом, что на тебе была туника рабыни женщины?
— Да, — вынуждена была признать я, что не добавило мне благодушия.
— Не исключено также, — предположил Десмонд, — с твоих губ срывали мимолётный поцелуй.
— Возможно, — не подтвердила, но и не опровергла я.
