Новый том серии «Энциклопедии тайн и сенсаций» посвящен заговорам, покушениям и политическим убийствам. В книге собраны факты от древнейших времен до наших дней о самых загадочных и тайных покушениях, переворотах и заговорах, а также о том, куда тянутся их нити и кто их плетет.
Заговор — тайное планирование соответствующих действий, направленных на достижение целей, осуществление которых законным путем невозможно.
Заговоры — теневая сторона политики.
Заговорщикам редко доводится пожинать плоды своих заговоров. Почему? По разным причинам. А самая главная причина заключается в том, что заговорщики не могут предусмотреть все последствия своих собственных действий. Говорят: это рок.
Никколо Маккиавелли (1469–1527) в трактате «Государь» советовал политикам «уподобиться» животным — Льву и Лисе.
«Надо знать, что с врагами можно бороться двумя способами: во-первых, законами, во-вторых, силой. Первый способ присущ человеку, второй — зверю; но так как первое часто недостаточно, то приходится прибегать ко второму.
Отсюда следует, что Государь должен усвоить то, что заключено в природе и человека, и зверя.
Не это ли иносказательно внушают нам античные авторы, повествуя о том, как Ахилла и прочих героев древности отдавали на воспитание кентавру, дабы они приобщились к его мудрости? Какой иной смысл имеет выбор в наставники получеловека-полузверя, как не тот, что Государь должен совмещать в себе эти природы, ибо одна без другой не имеет достаточной силы.
Итак, из всех зверей Государь пусть уподобиться двум: Льву и Лисе. Лев боится капканов, а Лиса — Волков. Следовательно, надо быть подобным Лисе, чтобы уметь обойти капканы, и Льву, чтобы отпугнуть Волков. Тот, кто всегда подобен Льву, может не заметить капкана. Из чего следует, что разумный правитель не может и не должен оставаться верным своему обещанию, если это вредит его интересам и если отпали причины, побудившие его дать обещание».
Маккиавелли очень рано познакомился с теневой стороной политики: девяти лет он видел повешенных по указке Медичи в окне Палаццо Веккьо заговорщиков Пацци, среди которых был даже епископ; двадцати трех лет наблюдал изгнание Медичи из Флоренции; двадцати девяти казнь Савонаролы. Трижды он был свидетелем того, как Флоренция находилась на краю гибели.
В 1502 году Маккиавелли встречается с тем, кто послужил ему прообразом «Государя», Цезаря Борджиа, — герцогом Валентино, который произвел на него сильное впечатление как человек очень жестокий и хитрый, не считающийся с нормами морали, решительный и проницательный правитель.
Борьбу за власть в Кремле можно воспринимать и описывать по-разному.
Роман Гуль, главный редактор «Нового журнала» (с 1966 до кончины писателя в 1986 году), описывал кремлевские интриги образно, так, что перед глазами читателя появлялась яркая картина.
«Над Москвой — светло-голубые облака. Горят купола полузаброшенных церквей. Вздымаются остовы недостроенных конструктивных домов. На древней Красной площади, где двести лет назад Петр Великий собственноручно порубил головы мятежникам стрельцам, наркомвоен Клим Ворошилов принимает парад красных войск.
На замкнутой караулами громадной площади в каре сведена молодцеватая пехота в стрелецких шишаках. Волнуется кавалерия. Приготовились оркестры. Но вот подана команда. Замерли войска. И глаза площади, не отрываясь, глядят на ворота Кремля.
Из этих ворот выезжала колымага Ивана Грозного, выезжал верховой, с боярами, Борис Годунов, выезжала карета разорванного каляевской бомбой Великого Князя Сергея. Древние ворота Кремля растворяются медленно, совершенно один выезжает наркомвоен Ворошилов.
И вдруг, как бешеные, со всех сторон загремели серебряные фанфары. С фанфарами, тушами оркестров смешались крики.
Кряжистый, со скуластым лицом, крепко сидит на играющем коне бывший слесарь Клим Ворошилов. Под музыку навстречу ему едут Красные командиры с рапортом. Красная Армия бурно приветствует своего вождя.
А девять лет назад на эту же площадь выезжал Троцкий. Выезжал на автомобиле.
Троцкисты любят анекдот: «Когда из кремлевских ворот показывался Троцкий, все говорили: «Глядите, глядите, Троцкий, Троцкий!» Теперь, когда из ворот выезжает Ворошилов, все говорят: «Глядите, глядите, какая лошадь, нет, какая лошадь!»
Но Троцкий в Турции, и Ворошилова едва ли выбьешь из седла анекдотом.
После Троцкого выезжал и другой маршал революции, наркомвоен Михаил Фрунзе. Но в 1925 году под ножом кремлевского хирурга он умер от наркоза. На — хирургический стол недомогающего Фрунзе уговорило лечь Политбюро. И после этой кремлевской операции поползли жуткие слухи, напоминающие времена Борджиа. Говорили, что Фрунзе замышлял переворот, что больное сердце не могло выдержать наркоза. И, как бы в подтверждение слухов, жена Фрунзе покончила самоубийством».
Марксисты заблуждались. Личности с их индивидуальными качествами имеют значение в истории.
Личности формируют историю. Не подлежит сомнению, что они сформировали и советскую историю.
