В пятом ряду, где сидела публика, можно было видеть Даниэла Элсберга. Всего несколько дней назад судья Бирн объявил о его непричастности к делу о «документах Пентагона». Таким образом, судья выяснил, что за год до операции в «Уотергейте» группа так называемых «водопроводчиков Белого дома», взломав двери, проникла в кабинет калифорнийского врача с целью перефотографировать психиатрическое досье обвиняемого. Элсберг вскоре был оправдан, в результате чего отпала необходимость такого юридического действия, как полный пересмотр процесса.
Дело с документами Пентагона предопределило возникновение группы «водопроводчиков». Вторжение со взломом к психиатру Элсбергу станет одним из главных пунктов обвинения, которое было предъявлено Никсону и которое в итоге привело к его смещению с поста президента:
ДЕЙСТВУЯ ЛИЧНО И ЧЕРЕЗ ПОДЧИНЕННЫХ, В НАРУШЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ГРАЖДАН ИЛИ ИГНОРИРУЯ ИХ, ОН САНКЦИОНИРОВАЛ И РАЗРЕШИЛ В ПЕРИОД СВОЕГО ПРЕЗИДЕНСТВА.
[страницы с 289 по 298 в исходном скане книги отсутствуют]
К.: Какое именно?
X.: Да вот, соответствующие средства…
К.: Но мне кажется, что они у нас есть.
X.: Мне хотелось бы убедиться в этом.
К.: Поэтому, вы считаете, лучше поспешить, чтобы взять этого типа в спокойной обстановке?
X.: Поспешить, чтобы взять в спокойной обстановке, да[106]. […]
Вызванный для свидетельских показаний перед сенатской комиссией по расследованию уотергейтского дела, Хант был вынужден дать ответ в связи с магнитофонной записью этого разговора:
Вопрос: 1 или 2 июля 1971 г. вам звонил по телефону Коулсон?
Хант: Да.
Вопрос: Позвольте продемонстрировать вам магнитозапись этого разговора. Желаете проверить, все ли так на самом деле? Воспроизводит ли этот текст ваш разговор с Коулсоном?
Хант: Да. […]
Вопрос: Вы это истолковали как мысль о важной акции, призванной дискредитировать Элсберга в прессе?
Хант: Да.
Вопрос: Коулсон предложил вам работать в Белом доме?
Хант: Да[107]. […]
На следующий день запись разговора была передана Холдеману со следующей сопроводительной заметкой:
2 июля 1971 г.
Чем больше я задумываюсь о политическом контексте этого дела, о естественной реакции на него и о жизненном опыте Говарда Ханта, тем больше мне кажется, что вам было бы небезынтересно с ним встретиться. Говоря вам об этом, я забыл упомянуть, что именно он был источником идей ЦРУ в эпизоде с операцией в заливе Кочинос[108]. Он мне сказал, что, если бы все стало известно раньше, с Кеннеди давно было бы покончено.
Если желаете получить представление об этом человеке, я записал разговор, который у меня был с ним вчера на эту тему. Нет необходимости подчеркивать, что в моих словах отсутствует малейший намек на предмет нашего разговора. Просто я зондировал, что он думает на этот счет.
Вскоре после того, как Хант установил контакт с Белым домом, Беннет заговорил с ним об одном из его знакомых, некоем Клиффорде де Мотте, утверждавшем, что он располагает данными, которые могут дискредитировать семейство Кеннеди.
Беннет знал о новых обязанностях Ханта и одобрил его решение. Он считал, что сведения, которыми располагает де Мотт, могут представить интерес для канцелярии президента.
Хант и Коулсон были едины в том, что необходимо допросить де Мотта. Тем не менее Хант считал, что надо замаскировать его обязанности члена президентской канцелярии, и поэтому предложил обратиться к ЦРУ с просьбой обеспечить ему прикрытие.
