Президент Никсон решает взять «быка за рога». 5 июня он собирает в Белом доме руководителей основных разведывательных служб США. В совещании участвуют: директор ФБР Гувер, директор ЦРУ Хелмс, директор Агентства национальной безопасности адмирал Гейлер и руководитель Разведывательного управления министерства обороны Беннет. Президент недоволен: соперничество между ЦРУ и ФБР привело к раздору, после того как Хелмс отказался сообщить Гуверу имя агента ФБР, информировавшего ЦРУ о деятельности отдела.
Об этой реорганизации говорится в приводимом отрывке из главы 10 доклада комиссии.
[…] Совещание было созвано для обсуждения проблем, связанных с внутренними волнениями. Президент требовал активизировать усилия разведки по добыванию сведений, дающих более полное представление о деятельности движений протеста в США. Он выразил также недовольство тем, что информация о связях американских групп протеста с заграницей была явно недостаточной.
Был затронут вопрос о возможной связи между негритянским движением протеста в Карибском бассейне и движением американских негров. Президент потребовал представить исследование по этому вопросу[96]. Затем президент поручил Эдгару Гуверу организовать группу для разработки плана координации внутренней разведывательной деятельности. Четырьмя днями позже, 9 июня, состоялось первое заседание межведомственного комитета по делам разведки (неофициального). В состав его входили директора четырех основных разведывательных органов: ЦРУ, ФБР, АНБ и Разведывательного управления министерства обороны.
Для подготовки доклада был образован подкомитет из представителей тех же органов. В его состав вошли начальник контрразведки ЦРУ в качестве официального представителя и руководитель операции «Хаос» в качестве наблюдателя. Официально комитет был подчинен Совету по разведке США, но это требовалось лишь для формального придания ему административного статуса. Из протоколов комитета явствует, что это была независимая межведомственная группа, сфера деятельности и задачи которой определялись Белым домом.
Две главные задачи межведомственного комитета состояли в том, чтобы во всех разведывательных органах первостепенное внимание уделялось сбору информации, касающейся внутренней безопасности, и в максимальном использовании имеющихся сил и средств разведки против групп протеста, в увеличении числа внедренных в них агентов ФБР и ЦРУ. При этом скрытно следовало добиться более активного участия ФБР в этой работе, а также улучшения обработки добываемой им информации.
Советник президента и его представитель в комитете Чарлз Хастон поднял этот вопрос на первом же заседании комитета: «Президент получает информацию в беспорядочном виде и должен делать из нее выводы». По этому поводу Хелмс сказал наблюдателю от ЦРУ:
«Суть проблемы состоит в том, чтобы заставить ФБР делать то, чего оно не делало». […]
Хастон заявил, что президент хочет, чтобы при изучении причин, создающих помехи в работе разведки, комитет имел в виду, что «все позволено и все возможно». Следовало указать все ограничения, распространяющиеся на методы ведения разведывательной работы. Таким образом, президент мог бы принять окончательное решение о том, какие методы следует использовать.
25 июня комитет представил специальный доклад на 43 страницах. В нем рассматривался вопрос об угрозе для внутренней безопасности США со стороны групп протеста и иностранных организаций. В той части доклада, которую подготовило ЦРУ, — «Определение источников угрозы внутренней безопасности — угроза извне» — проблема рассматривалась только в тех ее аспектах, которые были связаны с заграницей[97].
В докладе рассматривались также вопросы законодательных требований и конституционных ограничений, распространяющихся на используемые правительством методы разведки. К числу методов, на которые распространяются законодательные ограничения, были отнесены: слежка с применением электронной аппаратуры, перлюстрация корреспонденции, негласный обыск помещений, использование информаторов в университетских городках. Негласный обыск и перлюстрация корреспонденции прямо назывались противозаконными действиями. В докладе рассматривались преимущества и недостатки таких методов (…) и в заключение говорилось:
«В настоящее время не имеется действенного механизма или учреждения для всеобщего анализа, координации и оценки принципов работы по добыванию разведывательной информации внутри страны». […]
