Уже в начале расследования уотергейтского дела директор ЦРУ выдвинул принцип, сводившийся к тому, что, если ЦРУ не было замешано в деле, оно не должно фигурировать в расследовании. Давая показания, он заявил, что ему неприятно сообщать какие-либо сведения местным отделениям ФБР, поскольку именно там имела место утечка информации уже в самом начале; кроме того, его беспокоило то, что ФБР отказывалось объяснить мотивы расследований деятельности ЦРУ.
Однако в первые десять дней после вторжения со взломом ЦРУ отвечало на некоторые вопросы, поставленные местным отделением ФБР в Александрии, штат Вирджиния. Хелмс тем не менее попытался уладить дело непосредственно с Патриком Греем, и. о. директора ФБР[142], чтобы по возможности ограничить объем расследования. В меморандуме, датированном 28 июня 1972 г., он писал, что во время встречи с Греем настаивал на проведении именно такой линии, что ЦРУ не было замешано в деле, и просил ФБР
«сузить свои поиски, ограничившись уже задержанными или непосредственно подозреваемыми лицами, а также отказаться от распространения расследования на другие области, где оно могло бы скомпрометировать некоторые операции ЦРУ».
23 июня Ричард Хелмс и его заместитель генерал Уолтерс[143] были вызваны в Белый дом, где состоялась встреча с советником президента Джоном Эрлихманом и начальником канцелярии президента Бобом Холдеманом.
