– Я серьезно, – проговорила Анника. – Но неужели на то, чтобы опубликовать рукопись, нужно восемнадцать месяцев?
В голову Дарси хлынули ответы – совещания по продажам и редактура, предварительные читательские экземпляры и разработка обложки – ведь она задавала себе тот же вопрос много-много раз.
Однако она просто спросила:
– А ты прочла все?
– Ты думаешь, что я бы ее не осилила? – рассмеялась мать. – Чтобы меня отпугнуть, надо нечто большее, чем толика жестокости.
– Она вслух прочла мне первую главу, – сияя улыбкой, произнес отец. – Действительно страшно.
– Спасибо, – поблагодарила Дарси, ожидая продолжения. Нет, не новых похвал, а того, что мать даст понять, что узнала привидение Раджани.
– Мне понравилось, как они могут отправиться куда угодно при помощи желания.
– Река – это не совсем желание, мама!
– Пожалуй, нет. Но с твоей стороны было умно воспользоваться рекой Вайтарной. Оказывается, ты еще интересуешься религией.
Дарси моргнула. О вере своих родителей она думала в течение последних шести месяцев редактирования.
– И вы не возражаете, что в качестве персонажа я использовала владыку Яму?
Ее мать взмахнула рукой.
– Он – не настоящий владыка Яма. Просто какой-то парень.
– А как насчет Минди? – напирала Дарси.
Карла, Саган и Лалана внимательно наблюдали за сценой, которая разворачивалась у них на глазах. Удивительно, но никому из них еще не было известно об убитой подруге Анники… А до того вечера в «Тостах по-домашнему» это было тайной Дарси и Ниши.
– Она смышленая и забавная.
– Забавная? – переспросила Дарси.
– Потому что она – этакая крошка из семидесятых. Я прямо видела эти косички! Да и вельветовые брюки! – ответила Анника и посмотрела на мужа. – Помнишь, раньше ты их тоже постоянно носил?
Он рассмеялся.
– Они у меня до сих пор где-то лежат.
– А разве больше ничего в Минди не показалось тебе знакомым? – задала наводящий вопрос Дарси.
Анника Патель нахмурилась.
– Каким образом, объясни?
Дарси промолчала. Естественно, Кирали была права – чудовищно заговаривать о Раджани вслух, по крайней мере, пока не окончена серия. Однако Дарси не верилось, что мать совсем не уловила параллель между двумя девочками.
У Дарси даже возникло подозрение, будто это недостаток ее произведения. А может, мать уже не преследовал призрак прошлого. Что, если она оставила ту трагедию в Индии?
– Я подумала, что ты заметила… – начала Дарси и осеклась на полуслове. Она не хотела первой упоминать о Раджани, опасаясь, что в итоге все ее мысленные декорации сложатся, как карточный домик. Получался какой-то акт экзорцизма, возможно, предательства. История родилась в голове у Дарси, она так берегла свой замысел, а сейчас чуть было не проговорилась. Но тогда каждая страница «Безымянного Пателя» окажется немного другой, подпорченной раскрытием ее тайны.
Почему же мама вела себя таким образом?
– Что случилось, милая? – спросила Анника Патель.
Все с любопытством уставились на Дарси. Ей требовалось сказать хоть что-нибудь, лишь бы защитить свое маленькое привидение.
– У меня есть девушка.
Молчание длилось не очень долго, но для Дарси оно стало бесконечным. Внезапно взгляды присутствующих переметнулись на ее родителей. Мать и отец, конечно, еще ни о чем не догадывались. Они были скорее озадачены, но, честно говоря, заявление Дарси оказалось настоящим non sequitur.[112] Как бы то ни было, но тетя Лалана смотрела на нее смеющимися глазами.
– Полегче, Патель, – заявила Ниша.
Поскольку чары развеялись, Дарси продолжила:
– Народ, я хотела вам рассказать. Мы вместе уже несколько месяцев. Она мне очень нравится.
Странно, но теперь она чувствовала себя так, словно перенеслась в актовый зал школы «Авалон». Тогда она впервые выступала в качестве автора. Но сейчас у нее не было времени разволноваться, и нужные фразы приходили сами собой.
– Девушка? Вот неожиданность! – с неуверенной улыбкой сказала Анника Патель и вдруг с воодушевлением произнесла: – Дарси, милая, мы тебя любим. И всегда будем любить.
– Ага, – кивнула Дарси. Она это знала, но была поражена, услышав эти слова. Ее дыхание сбилось, а на глаза навернулись две непролитые слезинки, из-за чего собравшиеся за столом стали резче и отчетливей.
– Благоприятная возможность, благоприятная, – шепнул Саган.
А на лице ее матери появилось озадаченное выражение.
– Я что, должна была выяснить это при чтении? Я что-нибудь упустила?
– Нет. Я… – Дарси запнулась. – Имоджен очень хорошая, и, думаю, вам она понравится. Простите, что я ничего вам не говорила.
– Ты выбрала безупречный момент, Дарси, – вступил в разговор отец.
Она улыбнулась ему в ответ, как будто сообщила об этом в первый вечер Панча Ганапати умышленно, а не просто потому, что она – удачливая трусиха. Но папа не ошибся – момент и впрямь оказался безупречным.
Дарси не возражала против такой удачи. Она сидела в окружении своей семьи и друзей за праздничным столом и не сомневалась в том, что она любима.
Вот в чем заключалась ее вера.
Маленькие убитые девочки привели мистера Хэмлина в восторг, но затем я объяснила, что они не придутся ему по вкусу. Их недолюбили.
