Я не сказала ему, что его прикосновение подобно электрическому импульсу. Что оно – искры, жар, пламя. Что один его поцелуй в аэропорту так и не исчез с губ за последние десять дней.
Вслух я произнесла:
– Нервишки пошаливают.
– Прости. – Он сложил ладони и слегка поклонился в знак извинения. Затем опять протянул ко мне руки, чтобы я за них взялась.
Едва наши пальцы соприкоснулись, кожу начало покалывать от электрических разрядов. Они заставили сердце трепетать и подпрыгивать, но в небе не было ни внезапного взрыва цвета, ни прорывающейся сюда пульсации верхнего мира.
Мы находились не в моей спальне, а в реке Вайтарне, на границе между жизнью и смертью, и Ямараджа держал меня теплыми реальными руками.
– Готова, – прошептала я.
Он усмехнулся.
– Держись крепче.
Вечеринка была в разгаре. Комната стала многолюднее и оживленнее, или, возможно, Дарси так просто показалось из-за зуда в губах.
За несколько недель знакомства с Имоджен Дарси ни разу не приходила в голову мысль ее поцеловать. Не скажешь, что она легко загоралась, не то что Карла со своими пылкими, как лесные пожары, увлечениями: она влюблялась чуть ли не каждый месяц. Дарси, конечно, помнила парней, которых считала сексапильными в старших классах школы, но ни один из них не заставлял ее сердце замирать. И в начале выпускного года, когда Саган серьезно поинтересовался, не предпочитает ли она девушек, Дарси не смогла ему ответить.
Но теперь она была уверена – по крайней мере, в том, что касалось Имоджен, – и все вдруг стало на свои места. Остальные парни и девушки словно расплылись в тумане. Наверное, на нее снизошло откровение. Она чувствовала себя так, будто перепрыгнула через тысячу бесполезных романов и, приземлившись, нашла что-то настоящее.
А теперь, после признания Имоджен, она наконец-то почувствовала прилив вдохновения. Дарси просто переполняли эмоции: она была буквально наполнена до краев. Хотелось смахнуть со стола миски с чипсами и гуакамоле и сразу же, разумеется, с Имоджен под боком, приступить к «Безымянному Пателю».
Но не успели они сделать по комнате и двух шагов, налетела Кирали и умыкнула Имоджен. Выпустив ладонь Имоджен, Дарси почувствовала, что ее сердце слегка екнуло, но не пошла за ними в угол, где собрал кружок Оскар. Надо было найти друзей.
Обшаривая глазами гостей, Дарси узнала еще несколько новоприбывших, что были на «Пьянке подростковых авторов», а также пару специалистов по печатной рекламе, которых запомнила по встрече в «Парадоксе», и вдруг…
– Сестренка-дебютантка! – окликнула ее Энни Барби с еще тремя сестренками-дебютантками на хвосте.
– О! Привет, девчонки!
– Две тысячи четырнадцать! – сказала Энни, и они все вскинули руки.
– Верно! – в знак приветствия шлепнула по их ладоням Дарси. – Слушайте, я ищу…
– Тут прямо как в квартире у рок-звезды! – воскликнула Энни. – Да еще на Манхэттене!
– Ты теперь, можно сказать, наш официальный кумир, – добавила Эшли, которая, насколько помнила Дарси, написала марсианскую антиутопию.
Она обнаружила, что отвечать трудно: губы зудели, тело все еще пело от поцелуя с Имоджен. Отчасти она чувствовала себя рок-звездой, но по большому счету, еще не пришла в себя.
– Итак, пора признаваться, – заявила Энни, – все мы сделали ставки на то, сколько тебе лет.
– На самом деле это не…
– Молчи, не порти удовольствие! – прервала Энни. – Мы хотим дождаться, как и все остальные, пока ты сама не расскажешь. Я поставила на семнадцать.
– Я поставила на девятнадцать, – предположила Эшли. – Видимо, это слишком много.
– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, – сказала Дарси, наконец-то она заметила Карлу и Сагана; те стояли одни возле гуакамоле и с ошарашенным видом смотрели на все большими глазами. – И меня зовут дела. К тому же одно-единственное слово может открыть слишком многое.
– Конечно, – согласилась Энни, и сестренки-дебютантки расступились, пропуская ее.
– Ребята! – окликнула Дарси Сагана и Карлу, пробиравшихся по комнате.
– Вот ты где! – обняла ее Карла, и они, кружась, сделали один оборот.
– Прости, я сидела на крыше. Так… вышло. – Дарси прикоснулась к губам и на секунду усомнилась в реальности своего первого настоящего поцелуя.
– Я так рада, что мы сюда приехали. – Карла окинула взглядом комнату и воодушевленно воскликнула: – Посмотри-ка на свою гламурную квартиру, городская девчонка!
Саган с кукурузным чипсом в руке, соглашаясь, кивнул.
– Знатная вечеринка, знатная.
– И правда знатная, – Карла понизила голос до шепота. – Послушай, это не Кирали Тейлор вон там?
– Ага.
– Она даже не взглянула, – сказал Карле Саган. – Ты думала, кто-то бросится проверять утверждение, что сейчас у нее в гостиной находится сама Кирали Тейлор, а наша подруга просто признала, что это правда.
– Это потому, что Дарси теперь знаменита, – пояснила Карла, – и в ее гостиную часто наведываются известные люди.
Дарси закатила глаза.
– Идем, ребята. Я вас познакомлю.
– Познакомишь нас? – спросил Саган, поперхнувшись кукурузным чипсом. – Но я не принес свою копию «Буньипа».
